Книга Подсластить победы горечь, страница 77 – Татьяна Иванова

Фенелла промолчала. Не говорить же было, что этот шаг прогрессоров был заранее просчитан Боэландом.

— Я не выдержу. Просто не выдержу, — и Диана неожиданно расплакалась. — Ведь он — мой король! Меня его неодобрительный взгляд уже выбивает из колеи, а уж его откровенная грубость с ума сводит. Не знаю, как еще держусь… Так надеялась, убраться подальше. Так нет же! — она всхлипывала, вытирала лицо мокрой ладошкой, выплескивая накопившуюся душевную боль со слезами. — Это так несправедливо. Я никому, никому ничего плохого не сделала. За что меня так мучить?! Хотя бы капельку жалости хоть с какой-то стороны… Подожди, Фенелла, я сейчас успокоюсь, я умею…

И действительно, сделав колоссальное усилие, Диана взяла себя в руки. Окончательно вытерла слезы и даже криво улыбнулась.

— Поплыли к берегу.

— Потерпи еще немного, Диана, — тихо сказала Фенелла. — Не может быть, чтобы Боэланд не опомнился. Он на самом деле не злой, озлобленный только…

Утешительный тон и долгожданное сочувствие вызвало еще один приступ всхлипываний Дианы. Воду в бассейне качнуло сильнее, Настя, пытаясь успокоиться, как стрела пронеслась по соседней плавательной дорожке.

— Я сейчас тоже буду плакать, — пробормотала Фенелла, не видевшая Сида со времени знаменательного разговора, произошедшего накануне. — Мне его величество нормально замуж выйти не дает. Замучил уже заботой.

— Меня бы лучше мучил заботой, — неожиданно сказала Диана и вдруг покраснела. — Послушай, Фенелла, — умоляюще добавила она после тягостной паузы, — ты ведь не будешь пересказывать королю наш разговор?

— Нет. Я никогда не передаю другим людям ничего личного из того, что я услышала. Ни в одну, ни в другую сторону. Это было бы бессовестно. Только еще раз скажу Боэланду, что его поведение недостойно его самого. А он меня в очередной раз не услышит.

В справедливости собственных слов Фенелла убедилась через час, когда пыталась объяснить королю необходимость установки видеокамер вблизи булочных, из которых будто бы воровали хлеб ученики Академии.

— Почему я об этом слышу от тебя, Фенелла? — неожиданно сурово спросил его величество. — А где твоя дорогая Диана?

— Вы мне сами поручили вопросы благотворительности.

— А я не имел в виду установку видеонаблюдения. С этим вопросом жду к себе эмиссара прогрессоров. Все равно, хочет она или нет, но ей придется иметь со мной дело, и довольно часто. С королем страны отношения лучше не портить.

— Ваше величество, — с откровенным упреком протянула Фенелла, — недостойно сильного мужчины мучить слабую женщину.

Глаза Боэланда вспыхнули, он вскочил с кресла, в котором сидел.

— Я всего лишь намерен помочь ей, выполнить задание, полученное из ее Центра.

Фенелла вскинула голову.

— А ведь я знаю, какое задание получила Диана, — тихо и напряженно сказала она.

— Ах, ну да! Ты теперь у нас замужняя женщина, сестричка, — ехидно сообщил король. — Ты теперь в таких вещах разбираешься.

Это было больно и обидно слышать. Но девушка отогнала видение почти отчаявшегося Сида и с видимым спокойствием поправила смявшееся кружево на рукаве.

— Что же вас так оскорбляет, ваше величество? — почти спокойно заговорила она. — Вы король страны. Каждая донья мечтает покорить ваше сердце. Что тут для вас удивительного?