Книга Подсластить победы горечь, страница 85 – Татьяна Иванова

— Я все-таки поставлю дежурного на палубе, — сказал дон Цезар. — Гулянье — гулянием, а безопасность — безопасностью.

— Не стоит. Никто не знает, что корабль королевский.

И они снова скрылись в каюте на корме.

Обе жертвы народных обычаев перевели дух. Сид бесшумно сполз на доски палубы, по-прежнему прижимаясь спиной к мачте, устроил Фенеллу у себя на коленях. Оба старались не спать, но девушка все же иногда забывалась сном и просыпалась от поцелуев мужа.

Вдруг корабль вздрогнул. На этот раз люди выскочили еще и из носовой каюты, на корме дон Цезар открыл дверь их каюты с королем.

— Эй, на корабле! — прозвучал веселый голос с лодки, неловко стукнувшейся в корму королевской галеры. — У вас наши беглецы не прячутся?

— Нет, — уверенно ответил дон Цезар, подойдя к борту и перегнувшись вниз.

— Мы сейчас у вас обыск устроим, — важно заявил староста квартала. — Именем Великого Цветка Апельсина.

— Невесту так и не поймали? — зевнув, поинтересовался король, так же выходя из каюты.

— Не-а. Хитрые они. Чай, не простые сеньоры.

— А чья свадьба-то? — из вежливости спросил король. Молодые замерли в ужасе.

— Так у нас владелица двадцать пятого дома на Морской вчера объявилась, имечко запамятовал. Аж из столицы. С мужем ейным, тоже доном. Обвенчались — и сразу к нам. Свадебку праздновать.

— Из столицы? Наверное, и не слышали о ваших обычаях.

— Нет, — засмеялся староста. — То-то у них видок был, когда сообразили, что сейчас будет. Рассчитывали, небось, на другое.

Король тоже засмеялся, видимо, ярко представив себе такое разочарование.

— Так пустите с обыском-то? — перешел на деловой тон староста. — У вас они прячутся. Ваши гребцы на берегу сказали, что их лодочка чудесным образом обретается к корме галеры пришвартованная.

— Что? — изумился дон Цезар, мгновенно уловив суть сказанного. — Да мы сейчас сами обыск устроим. Будет у вас столичная невеста.

Больше медлить было нельзя. Оба беглеца вскочили, и Фенелла сделала шаг обратно, в свои покои в родном доме. Там действительно было тихо. Девушка осторожно задвинула внутреннюю щеколду.

— Ладно уж, спите, — шепотом сказал сеньор Гримайль, поднимаясь из огромного кресла, — раз пробрались незамеченными. Никому до рассвета не скажу, что вы вернулись. Но и одних, не обессудьте, не оставлю. Традиции… Как любит повторять наш новый батюшка отец Маркиан, народ должен помнить о своих корнях и беречь собственные традиции. Вот.

Ближе к полудню выспавшиеся гости снова вернулись к празднованию, как ни в чем не бывало. Фенеллу снова облачили в роскошное черное с серебром и жемчугом платье, на голову надели новый венок из цветов апельсина. Сид, облаченный в черную тунику и черные же штаны, подпоясанный мечом, опять сел рядом с молодой женой. Гости потихоньку принялись обсуждать, как получше заловить невесту ближайшей ночью.

— Простите, сеньор, не знаю вашего имени, — по-мужски обратился Сид к своему соседу, немолодому худощавому мужчине с небольшой бородкой и проницательными глазами. — Не могли бы вы помочь нам с женой? Нас уже три дня назад обвенчал владыка Леонтий, но я до сих пор не могу назвать любимую супругу по-настоящему своей. Может быть, вы подскажете адрес, где мы могли бы укрыться ближайшей ночью?

— Жаль, что вы до сих пор не знаете моего имени, дон Сид, — усмехнулся сосед. — Меня здесь зовут отец Маркиан. И я уважаю местные народные традиции. Особенно эту. Владыка Леонтий, скажу я вам, — святой человек. Вам надо было внимательнее отнестись к тому, что повенчал вас именно он. Признайтесь, позволили себе лишнее до свадьбы?