Книга Полдень, XXI век, 2011 № 09, страница 38 – Юстина Южная, Олег Кожин, Геннадий Прашкевич, и др.

— Хорошо, принцесса, но теперь вы знаете мой уровень.

— Знаю, но ты же не будешь в меня стрелять?

Завораживающий звон шпаг.

* * *

— Эрл, ещё немного, и ты влюбишься. – Нельзя понять, серьёзен ли Волчонок. – Осторожнее.

— Не влюблюсь, Волчонок. Я не настолько сумасшедший, чтобы любить принцессу.

— Да… Ещё ни один штурмнавигатор до этого не докатывался…

— Она неплохо фехтует.

— Для человека, Эрл, для человека…

* * *

У принцессы слегка болела кисть – Ворспаун всё-таки не всегда вполне контролировал свою силу. Зато эта тренировка действительно научила принцессу многому. Вот только чему именно – она выразить словами не могла. Пришло какое-то новое понимание суетности происходящего. Всплыло откуда-то из литорали подсознания твёрдое знание, вылившееся в строчку неизвестной принцессе песни: «Но всё это такие пустяки по сравнению со смертью и любовью».

И смерть тоже была, по большому счёту, пустяком.

* * *

Хотелось танцевать – двигаться в стремительном темпе по невидимому кругу без шпаги.

* * *

Вице-адмирал сидел за столом, полностью покрытым стратегической картой. Он любил сидеть так и вспоминать свои былые походы. Рейды, крейсерские операции, каперство. Он хотел чего-то ещё. Сняв трубку аппарата внутренней связи, он очень долго медлил прежде, чем вызвать Тиро – командира сводной абордажной группы флота.

* * *

Штормами океан славен и для штормов создан. А для чего люди плавают по океану? Нет, это не большая дорога для кораблей. Это поле, где человек решает, кто он такой. Ибо не даром сказано:

«Познавание Родины сходно с познанием моря.

Познавание моря сравнимо с познаньем себя».

Надо любить Родину; несмотря на то, что она порой предаёт нас. И не только для моряков сие верно.

* * *

Славно, други, идти по волнам и не ведать грусти: радоваться безумному ритму абордажных боёв, смеяться над волнами, прокатывающимися по палубе от бака до юта, кормить чаек, бросая вверх куски чёрствого хлеба, но не знать при этом грусти.

* * *

— Здравствуй, грусть, – прошептал Ворспаун, – здравствуй, грусть… – И не разуваясь, повалился на койку.

Волчонок ухмыльнулся, но вслух ничего не сказал. Всё было видно и так – сеанс фехтования с девушкой не может не привести к возникновению как минимум симпатии. Особенно у штурмнавига-тора, чья философия боя подразумевает полное слияние с противником. Но на этот раз простой симпатией дело явно не ограничилось.

* * *

Отец часто говорил принцессе, что миром правит информация, и водил её по огромному архиву Особой службы. Эта экскурсия придавала расхожей пословице «Знание – сила» совсем другое значение.

— Адмирал, представьте мне личное дело штурмнавигатора Ворспауна.

— У меня нет его личного дела… На штурмнавигаторов дела не ведутся.

— Почему?

— Так положено, принцесса. В личном деле могут быть сведения, к которым я не допущен. Как, впрочем, и вы, принцесса.

— Но я – наследница престола!

— Вне всякого сомнения.

* * *

Приглашение на обед к принцессе застало врасплох Эрла Ворспауна. Правду сказать, к такому развитию событий он готов не был.

«Впрочем, обед – это ещё не ужин», – мудрая мысль, родившаяся внезапно в голове, заставила Эрла улыбнуться медленно вползающей на лицо неприятной ухмылкой.

«Придётся потренироваться перед зеркалом. Когда Волчонка не будет рядом».