Книга Охотники на Велеса, страница 59 – Татьяна Иванова

Посмотри же, дракон, на первого вестника твоего конца.

Сольмир, оставшийся у входа, внезапно увидел как бы черные крылья, пытавшиеся сомкнуться вокруг хрупкой девичьей фигурки. Он замер в ужасе, не в силах пошевелиться. Но крылья так и не сомкнулись.

Любава повернулась к своему проводнику лицом.

— Теперь мы может идти обратно?

— Да, пойдем, — потрясенно произнес сказитель.

Они молча проделали обратный путь. Сольмир снова завязал Любаве глаза, и на этот раз ей не было стыдно. Послух, так послух. На войне как на войне!

Стреноженные кони мирно паслись на поляне. Любава устало села на поваленное дерево, покрытое мхом, прислонилась к торчащей вверх ветке и закрыла глаза.

— Господи, помилуй!

Сил не было никаких. Она была измучена до предела и, главное, до сих пор чувствовала на себе взгляд черного дракона.

Сольмир встал перед девушкой на колено и взял за руки.

— Я видел, что как бы черные крылья пытались сомкнуться вокруг тебя в святилище.

— И как? — вымученно улыбнулась Любава. — Сомкнулись? Я не видела.

— Нет.

— Хорошо.

— Скажи, ты христианка?

Вот и все? Скрытность скрытностью, но отрекаться от Христа она не будет. Тем более что сказителю было открыто, что черные крылья так и не сомкнулись над ней в Велесовом капище. Ему было открыто, а ей — нет.

— Да.

Наступило молчание. Сольмир выпустил ее руки из своих, уселся рядом на покрытом пожухлым мхом стволе.

— Я всегда мечтал, что хоть где-то люди живут по-другому. Не так, как у нас. Они не предают друг друга ради собственной выгоды. И даже ради спасения собственной шкуры не предают. Что где-то существует настоящая дружба и настоящая любовь. И пусть мне самому не удастся жить среди таких людей, но даже, если я буду только знать, что где-то они существуют, мне станет легче.

Он снова замолчал, выдрал клочья мха и принялся крошить его пальцами.

— Скажи, Любава, среди христиан встречаются такие отношения, как в твоих историях, или это просто древние сказания?

— Это не просто древние сказания, это жития святых, — вздохнув, честно ответила его спутница. — Это то, к чему мы стремимся, но никак не можем достигнуть. К несчастью, святых среди нас единицы, да и те стараются укрыться от нескромных глаз.

Они еще молча посидели, приходя в себя. Наконец, Любава встала.

— Поехали?

Девушка подошла к своей кобыле, вытащила из седельной сумки несколько морковок и скормила их одну за другой любимой Гулене. Шершавые губы касались ладони. Это успокаивало. Потом Любава обняла кобылу за шею и крепко к ней прижалась, впитывая тепло живого существа. Ее начинал бить озноб. Сольмир помог взобраться в седло.

Они вернулись в Муромль в сгущающихся сумерках. Сказитель проводил свою спутницу до Новгородского двора. Он так и не спросил ее, зачем ей, новгородке, христианке так прямо до зарезу потребовалось увидеть Велесово капище.

В дружинной избе дружинницу внимательно выслушали четверо воинов. Харальд задумался. Творимир взял за руку названную дочь своего лучшего друга. Рука была ледяной.

— Пойдем, девонька, — тихо сказал он, поднимаясь сам и поднимая ее за собой. — Отслужим обедницу. Твои силы полностью исчерпаны.

* * *

Через несколько дней, незадолго до рассвета четверо воинов и Любава с ними поехали охотиться на кабанов. И то дело. Скоро уже и снег выпадет, а они ни разу не выезжали на охоту. А поближе к Суждалю шелестели листьями роскошные дубравы, в которых, хрюкая и повизгивая, кормились жирными желудями бессчетные стада этих вкуснейших животных. Отряд новгородцев без происшествий скакал по дороге от Муромля к Суждалю, и в свете наступающего дня они доехали до поворота на тропу, ведущую в капище Велеса. Все спешились и отдали коней Негораду, который свел небольшой табун с дороги в лес и, двигаясь вдоль дороги на Суждаль, отправился искать место для будущего лагеря охотников. А остальные пошли в капище. Впереди шел Добровит. Светловолосый, худощавый, веснушчатый воин был еще очень молод. Он не был раньше знаком ни с кем из тех дружинников, с которыми его в этот раз свело вместе задание князя Ярослава, поэтому все больше молчал. Но, хотя он об этом не говорил, один из лучших новгородских следопытов был крайне раздосадован своим промахом в поиске пути через это болото. Ну что ему стоило, обратить внимание на сдвоенную осину на краю трясины? Нет же, все вниз смотрел.