Онлайн книга «Охотники на Велеса»
|
— Дозволь, я помогу, — склонившись почтительнейшим образом, произнес Добровит, доставая из котомки длинную тряпицу. Колдун бросил рассеянный взгляд на шапочку с соболиной оторочкой венчавшую невысокую фигуру в длинном тулупе и позволил услужливому парню помочь ему привести бороду в порядок, хотя для этого пришлось смотреть вовсе не на пленницу, а во все другие стороны. Иначе он бы мог заметить хотя бы торчащие из-под тулупа будущей жертвы мужские штаны. Любаве потом рассказали, что Добровит оттирал драгоценную бороду снегом практически до самого капища. И неплохо оттер, надо сказать. Только в конце ельника отстал, как исчез. Творимир догнал Любаву и отвел ее в сторону. Муромцы по-прежнему показательно ничего не замечали. На полянке за деревьями беглецов ждали их кони. — Ну как? — довольно усмехнулся Творимир. От своей заметной рыжей бороды он уже избавился. — Нет слов. Любава с трудом устроилась в седле. Очень мешали длинная рубаха, теплая панева, длинная свитка и тулуп, тоже длинный, но хоть широкий. Творимир поскакал первым, указывая путь. Они выбрались на поляну с времянкой, построенной еще Негорадом для охоты на кабанов. Поляна была вытоптана множеством копыт. Негорадовская же времянка превратилась в приличную зимнюю избу. Даже с печкой. Правда, топилась она по-черному, но зато низко стелющийся дым из-за деревьев будет трудно увидеть. — Вот здесь и подожди, пока все кончится, девонька. За тобой кто-нибудь приедет. А я поеду к нашим. Они, видишь, только что ускакали. Он поцеловал ее в лобик, прошептал «Кирие элейсон» и умчался в лес по протоптанной конниками дороге. Любава осталась одна в звенящей тишине зимнего леса. Какое-то время она просто стояла неподвижно, обнимая свою кобылу, успокаиваясь и снова молясь. На этот раз уже благодарно. Потом девушке надоело стоять неподвижно. Она завела Гулену в конюшню позади избы, отвязала тюки с вещами и едой, притороченные к кобыле, подняла их в избу и начала суетиться по хозяйству. Ей придется здесь ночевать и, скорее всего, не одну ночь. * * * Всеслав сумел взять себя в руки настолько, что вернулся в свой двор, оседлал коня и конным поехал по дороге к святилищу. Он уже доехал до трясины, через которую раньше никогда не переходил, как навстречу ему из леса выбежали несколько муромцев. Всадник спешился, заставил себя дождаться путников, стараясь выглядеть спокойным. Он терпеливо ждал, пока люди перейдут через промерзшую сверху, но все равно опасную трясину. По неизвестным ему причинам иногда эти трясины до конца не промерзали. Поэтому, только дождавшись, пока люди переберутся на сухую землю, он спросил. — Вы куда? Что-нибудь случилось? — Не ходи туда, польский посланник. Целее будешь, — ответил кузнец Житобуд. — Здорово, Житобуд, — успешно скрывая то, как сильно колотится сердце, сказал Всеслав. — Что происходит? — А, Велесовы копыта! Возле святилища выяснилось, что Любава пропала. Всеслав еле удержал в себе выдох неимоверного облегчения. — Она же ведьма, с другой стороны. Они, что думали, она добровольно убьется, что ли? Сама в жертву принесется? Я так и не сомневался, что она исчезнет в конце. И пока волхвы эти из-за нее мельтешились и копошились, с другой стороны, из леса вдруг въехали на конях… — На конях?! Тут же кругом болота. |