Книга Дэйвенпорты, страница 123 – Кристал Маркис

— Я думала, придет больше женщин.

Миссис Вудард вздохнула. Оливия окинула взглядом толпу.

— Их, конечно, меньше, чем мы надеялись, но вполне достаточно.

Гетти шла впереди вместе со своим двоюродным братом и несколькими работницами.

— Большую компанию женщин со швейной фабрики предупредили, что, если они выйдут на демонстрацию, то потеряют работу. Даже если демонстрация не придется на их смену. – Миссис Вудард поцокала языком: – Как по мне, это не работа, а скорее рабский труд.

Женщина покачала головой и подняла свой плакат выше. Ее голос влился в общее скандирование:

— Равенство – это право!

Сердце Оливии забилось быстрее, горло уже охрипло от мощи ее крика. Глаза не успевали впитывать все, что ее окружало. Хотя девушка знала места, по которым маршировала процессия, но сейчас, посреди реки из товарищей, подхватившей ее тело, разум и душу, все казалось ярче и крупнее. По пути они останавливались, чтобы поговорить с прохожими. Как будто собрание в подвале вдруг выплеснулось наружу, только стократно разрослось. При свете дня знакомые лица казались резче, смелее – и так же чувствовала себя и сама Оливия. Тревога, с которой она уезжала из дома, испарилась – нет, преобразилась во что-то другое.

«Ты именно там, где тебе суждено быть».

— Неплохо для первого раза, да? – Мистер ДеУайт вальяжно ей улыбнулся.

Девушка не смогла бы сдержать широкую улыбку, которая расползлась на ее лице, даже если бы захотела.

— Это потрясающе, – призналась она, когда демонстрация подошла к почти достроенному фасаду здания городской администрации и впереди показалось здание суда округа Кук, накрыв активистов своей тенью.

Мышцы горели оттого, что приходилось нести плакат, но единый порыв окружавших ее людей подпитывал ее силу. Вокруг Оливии переливался смех, несмотря на всю серьезность происходящего. Северная улица Ла-Салль гудела у нее под ногами: автомобили, экипажи и голоса от двенадцатиэтажного здания за ее спиной. Толпа расступилась, чтобы пропустить бригады строителей. И тут Оливия почувствовала перемену в настроении окружающих. Улица была заполнена людьми. Несколько зевак остановились, чтобы потаращиться на демонстрантов, высмеять их. В гущу колонны марширующих пролетел кирпич. Он покатился по земле, и ноги идущих то и дело его задевали, но активисты продолжили шествие.

Чтобы получить новый прилив уверенности, Оливии достаточно было всего лишь посмотреть на идущих вокруг. Они не обращали внимания на недружелюбные взгляды. Некоторые лавочники бранили марширующих, но их крики невозможно было разобрать в общем гаме. Некоторые демонстранты ходили кругами. Их плакаты качались вверх-вниз под ритм песен, которых Оливия не знала. Высоко над их головами мальчик лет трех сидел на плечах отца. Он держался за шею взрослого и улыбался девушке.

— А каким был ваш первый митинг? – спросила она у мистера ДеУайта.

— Почти как этот, – сказал он. – Хотя людей тогда набралось поменьше. Мы простояли перед зданием окружной тюрьмы до самого заката. – Он улыбнулся: – Было так страшно. Мне тогда было четырнадцать, и старшие ребята рассказывали мне страшные истории о том, что со мной будет, если меня упрячут за решетку. – Он наклонил голову: – Но в жизни есть вещи и похуже, чем сидеть в тюрьме за то, что ты отстаивал собственные права и права окружающих.