Книга Дэйвенпорты, страница 163 – Кристал Маркис

— Это билет на поезд до Филадельфии. Оливия, объясни, пожалуйста.

— Я решила поехать на Юг со знакомыми активистами. – Она наблюдала, как на королевском челе матери шок сменился решимостью. – Я знаю, что вы с папой хотели для меня другого, но я выбираю эту жизнь.

— Ты хочешь сказать, этого мужчину. – Мать вздохнула и положила билет обратно на туалетный столик. – Я ведь тоже была когда-то молода. – Она грустно улыбнулась дочери.

— Не буду отрицать: работая с активистами, я влюбилась. – Оливия подошла к матери. – В Вашингтона ДеУайта и его дело. Мама, наша семья занимается благотворительностью, но этого мало.

— Это опасно, Оливия.

— Я знаю.

— Нет, ты думаешь, что знаешь. Тебе может казаться, что худшее, что может случиться, – это побои, тюрьма. – Миссис Дэйвенпорт покачала головой: – Ты была слишком мала и не помнишь, как люди бросали камни, завернутые в письма с угрозами, когда наша компания начала вырываться вперед. После беспорядков в Спрингфилде на чикагские предприятия, возглавляемые темнокожими, началась атака. Мы сделали ремонт в торговом зале не для красоты. Кто-то бросил в окно бутылку с зажигательной смесью. – Миссис Дэйвенпорт вздохнула: – Возможно, надо было прислушаться к миссис Тремейн и не держать вас в таком неведении.

Сердце Оливии сорвалось в галоп. Она видела промелькнувшую на лице матери боль от воспоминаний. Ей вдруг стало холодно, несмотря на проникающий в окно ароматный ночной воздух.

— До рождения Джона мы с твоим отцом пытались заниматься тем же, чем и вы с мистером ДеУайтом. Мы выходили на марши протеста. – Она схватила ладонь дочери. – Но есть и другие способы изменить ситуацию, не рискуя жизнью. И притом более действенные.

— Почему ты не говорила мне ничего раньше? Вы с папой столько всего храните в тайне. – Оливия попыталась встряхнуться, прогнать клокочущий в груди гнев. – Вместо этого вы наняли нам гувернеров, учили нас здесь. В городе мы, по сути, выставляем напоказ наше богатство в кругах, где, кроме нас, нет темнокожих, где окружающие нам в подметки не годятся, но при этом некоторые все равно смотрят на нас свысока. А потом мы едем на Южную сторону. Где половина жителей нас восхваляет, а половина проклинает. Мы везем им корзинку с выпечкой и деньги, а люди хотят получить шанс пробиться.

Миссис Дэйвенпорт вздохнула:

— Помогая одному, ты можешь помочь многим. – Она убрала выбившуюся прядь за ухо Оливии. – Прости. Мы всего лишь хотели защитить тебя и твоих брата и сестру от самого неприглядного. Всеми доступными способами. Ты точно понимаешь, на что подписываешься?

Решимость Оливии дала трещину. Сосредоточиться стало труднее. Мама по-прежнему держала ее за руку. Прикосновение было теплым и вселяющим уверенность. Эти же ладони утешали Оливию, когда она была больна, вытирали ее слезы. Несколько секунд назад эти пальцы поправили ее волосы.

Оливия обернулась. Чемодан был собран.

— Я хочу, чтобы ты хорошо взвесила свое решение, – сказала Эммелин Дэйвенпорт.

— Я взвесила. Я только и делаю, что думаю. Пришла пора действовать. Может, мистер Тремейн победит на выборах, и тогда что-то изменится, но это не факт.

— Подожди до конца лета.

— Мама, мне не нужно ждать до конца лета.

Глаза миссис Дэйвенпорт блеснули, она смяла маску в кулаке.