Книга Белый амариллис, страница 14 – Алина Горделли

Если первый помощник и удивился происшедшей с русской княжной метаморфозой, то не подал вида.

— С превеликим удовольствием, мээм.

— Передайте мою глубокую признательность и почтение коммандеру Рострону.

Биссет учтиво кивнул.

— И еще, — улыбнулась Нелли, — передайте ему, что я разгадала тайну белого цветка!

— Что?!

— Он поймет! — и Нелли легко сбежала по сходням.

Графиня Загряжская, с помощью вымуштрованного шофера, тяжело вывалилась из авто и заключила Нелли в объятия.

— Тетушка, родная!

— Ма птит шэри! Моя малышка! Ме поврэ сёр э белль-фрэр! Несчастные сестра и зять! — графиня трижды поцеловала Нелли и перекрестила ее. — Как я звала их во-время покинуть эту несчастную страну, отданную на растерзание большевикам! А твой-то хорош! — с шутливым негодованием покачала головой тетушка Ирэн.

— Кто это, мой? — не поняла Нелли.

— Капитан Рострон! Я ведь была вовсе не дома в Париже, а на водах, в Виши! Меня разыскивали по всей Франции, и префектура и жандармерия, будто я немецкая шпионка, или, еще того хуже — мошенница! Как же — герой «Титаника», прорвавший германскую морскую блокаду Франции! Удалось же тебе очаровать морского волка!

— Мы с ним так ни разу и не встретились, тетя, — прошептала Нелли.

— В самом деле?! Ну да ладно, потом все расскажешь. Самое главное — он вернул тебе семью и свободу.

«Он вернул мне большее, намного большее», — думала Нелли. — «Он вернул мне достоинство, веру в человеческое благородство, веру в будущее. Этого страшного года больше нет: он исчез, растворился в пекле безвластия и насилия. О том, что было, или не было, никому не надо знать, никому не должно быть никакого дела! Забыть. Все забыть! Я еще очень молода. С этого белого цветка, как с чистой страницы, начинается моя новая жизнь, полная собственного достоинства и благородства. Я все поняла, «мой» капитан. Я вас не подведу!»

Капитан Рострон все так же стоял на мостике могучего лайнера. Достав из сумочки бережно уложенную веточку белого амариллиса, Нелли помахала ему цветком, зачем-то поднявшись на цыпочки, словно хотела дотянуться сейчас, когда это было уже невозможно.

Он увидел. Рука в белоснежной перчатке поднялась к козырьку, ладонью наружу, как принято в Британии. Рострон улыбался. А, может быть, Нелли это показалось, на таком-то расстоянии. Да еще с мокрыми глазами.

— Элен, ма шери! Садись же скорее! Твои кузины ждут не дождутся!

Нелли хотела поправить тетю, но передумала.

Пусть будет Элен. Пусть все сегодня начнется с белого листа.