Онлайн книга «Эдгар и Маргарита»
|
Рванул узду И, жеребца не пожалев, Так шпоры в бок вонзил ему, Что тот от боли, захрипев, Встал на дыбы, что птица, взвился, Да, с места бросился в галоп. И долго поднятый искрился На хладном солнце снежный сноп. Погоня! Вор стрелою мчится. Все ближе к лесу, напрямик. Успеет в лес – там сможет скрыться. Погоня! Дорог каждый миг! Пред ним река, совсем уж близко, Каких-то лошади две-три. Беглец замешкался не слишком И все ж решил на лед идти. Но прогадал, поторопился, Весна уж скоро – тонок лед. И конь в пучину провалился, Храпит, ногами воду бьет… Бандит увидел: плохо дело, Все бросил да с коня на лед… В сей миг копье пронзило тело, И труп теченье унесет. А Маргарита от испуга Вцепилась в гриву жеребца, А их под лед уж тянет – худо. Конь ржет в предчувствии конца. Не растерялся рыцарь, с ходу Соединив себя с конем Веревкой прочной, прыгнул в воду. Принцессу обхватил, потом Он крикнул верному коню, Как шпоры в бок, вонзив ему: «Но-о! Друг, давай скорей, не стой!» И в тот же миг на брег пустой Их за спасительный аркан Конь вытащил и тут же стал. Одежда их ледком покрылась. Чуть успокоилась река, Уж в полынье она не билась, Как зверь разбуженный, рыча. Спаситель бережно берет Принцессу на руки, несет… И тут… глаза их встретились, Сердца в единый ритм слились. И пусть стояли, пусть молчали, И пусть мороз уже крепчал, Развеяв мысли и печали, Огонь любви их согревал. И миг сей вечностью казался, Но грез возвышенный туман Печальной дымкой расползался… И вот опять мирской обман. Бежит к ней сам отец-король, В тулуп песцовый одевает, А рыцарю, сказав «Изволь!», К ногам «дешевый грош» бросает. Тот поднял кошелек уныло. Печальный взор свой на карету устремил. Карета тронулась, а сердце так заныло, Что целый свет ему вдруг стал не мил. 3. Болезнь Купание даром не прошло. И в тот же день ее знобило, И кашель, страшный до чего, Как в лихорадке тело било. Собрались лучшие врачи, И днем, и ночью с ней сидели. Что нужно было, все учли И делали все, что умели. Как результат, за две недели Она смогла уже вставать, Ходить, пока вокруг постели, Да на балкон весну встречать. С восходом к ней являлись силы, И солнце теплое весны Радужным светом озаряло Ее прекрасные черты. Природа пела в упоенье… Однако в глубину души Закралось томное сомненье О мимолетной той любви. И грустный взгляд, тоску на сердце Не излечил весны дурман. И с каждым днем то чаще сердце Стучит, предчувствуя обман, То вдруг тоскливо замирает, Когда в сознанье юном вновь Любимый образ возникает. Горят уста, в глазах любовь. — О, где ты, друг, спаситель милый. Мне трудно справиться с собой. Явись ко мне, мой рыцарь дивный. Но, может быть, беда с тобой? Или, боюсь тому поверить, Ужели ты забыл меня? Или не любишь? Я не верю! О, где же ты? Любовь моя! А может, у тебя другая? Меня прекрасней и умней… О, ревность, ревность – боль тупая, Змеей вползаешь в душу к ней. — Да что я, право, успокоюсь, Ведь я принцесса, а он кто? Но я люблю его! Не скрою. Так что мне делать? Ждать его? Или не ждать, себя взять в руки И потушить огонь в душе. Невыносимы эти муки, О, боже! Дай же силы мне. В подобных мыслях заплутавшись, Грустя, покинула балкон. Но, в одиночестве оставшись, Опять все думала о нем. |