Книга Шахты, страница 29 – Анна Maffiya

Девушка сидела всё так же неподвижно, глядя в никуда, сквозь своего супруга, роняя молчаливые слёзы.

— Я говорю о шахтах. Они не принесли никому ничего, кроме боли и страданий. Конечно, я признателен, что благодаря им в моей жизни появилась ты, но им больше не место в наших семейных взаимоотношениях. Предлагаю продать их. Я сделал бы это незамедлительно, если бы не подумал о тебе. Зная, что шахты для тебя много значат, окончательное решение я хочу оставить за тобой. Что ты на это скажешь, Эмма?

Девушка уже совсем не сдерживала потоки слёз, текущие по щекам. Всё это казалось ей так неожиданно, так не к месту, так не вовремя и так жестоко. Она не могла до конца понять правдивы ли слова мужа. О любви. О продаже шахт? О мыслях про будущее. Или это ловкая манипуляция, рассчитывающая на то, что она выложит всё, что знает о жиле. И если это так, то невозможно представить, каким будет её горе.

А ведь она начинала смотреть на него другими глазами, и хотела сделаться благосклоннее. Как сейчас понимать всё это?

Максимельян видел слёзы на лице любимой женщины, и не мог понять их природу. Плакала ли она от горя или от радости, или от чего-то ещё, было для него непостижимой загадкой. Куда девалось его самообладание, при виде её безутешных слёз. Ему хотелось решить все её заботы, чтобы ни что не тревожило её душу, и мысли её были светлыми и чистыми. Как желал он заключить её в свои крепкие объятия, расцеловать лицо, чтобы слёзы высохли и она, наконец, улыбнулась ему. Он мечтал увидеть улыбку на её губах, адресованную ему. И если бы это произошло, он назвал бы тот день самым счастливым днем своей жизни.

Герцог приблизился к жене и протянул свои руки, чтобы обнять её. Но Эмма вскочила с дивана и закричала.

— Я не позволю тебе издеваться надо мною! Не позволю и прикасаться к себе. Не позволю обманывать себя!

— Милая Эмма, – опешил герцог, не понимая в чем её злость. – Мне и в голову не приходило обманывать тебя. Я лишь хочу спокойствия в нашей семье. И чтобы ты не волновалась, а могла сосредоточится на вынашивании нашего малыша.

— Зачем лжёшь, что решил продать шахты? – не унималась девушка.

— Это не ложь. Шахты действительно истощены. Мои специалисты проверили там все возможные места и ничего не нашли. Ни единого намёка на золото! – непонимающе оправдывался Максимельян.

— Вот именно! – Эмма демонстративно отвернулась от мужа и направилась в сторону своей спальни, давая понять, что разговор окончен.

Но герцог сдаваться не собирался, и последовал за ней. Он не понимал такого отстранённого противодействия.

— Эмма! – успел схватить её за руку Максимельян, пока она не закрыла за собой дверь в свои покои. – Пожалуйста, объясни мне.

— Возможные! Ха- ха- ха! – в голос засмеялась девушка. В этот момент глаза её казались ужасающе жестокими. Герцога несколько испугало такое несвойственное ей поведение. Ему было невдомёк, что именно так сильно повлияло на супругу. Эмма одернула руку, но Максимельян держал её достаточно крепко, не давая девушке уйти без ответа.

— Что происходит, Эмма? Почему ты бежишь от меня? – Не унимался герцог.

Но девушка лишь одарила его неумолимым стальным взглядом, что рука мужчины дрогнула. И, воспользовавшись моментом, она дернула руку посильнее. Освободившись от железной хватки супруга, девушка скользнула за дверь, оглушительно хлопнув ею прямо перед носом герцога, и заперла изнутри на замок.