Книга Возможно завтра, я вас найду…, страница 82 – Diana Panamis

Прости меня, если сможешь и прощай.

«Твоя незнакомка».

— Что всё это значит? — Ноэль поднял глаза.

— Ноэль сынок, — Шеридан пыталась подыскать нужные слова, но разве это возможно?

— Я спрашиваю, что это?! — он был в ярости, в глубине души Ноэль понимал, он понимал, что её больше нет, но отказывался признавать это. — Отец, где Джоанна? Скажи что это всё шутка.

— Сын, — Викториан винил себя, в произошедшем, ведь это ему Ноэль доверил самое дорогое, а он не уберёг.

— Чёрт возьми! — Кричал Ноэль, — Скажи, что это всё ложь!

— Не могу, прости. — Виновато произнёс герцог.

— Прости, прости?! Я разве много просил?! — он подошёл, к отцу, — Я всего лишь просил уберечь её, — Ноэля трясло, он отказывался верить, — Боже мой, Кэтрин, — повернулся к сестре, — скажи, что это всё ложь, — его тон был похож на мольбу.

— Я не могу, — тихо произнесла графиня с разрывающимся от боли сердцем, видеть брата в таком состоянии было выше её сил.

— Нет, нет, — Ноэль говорил и одновременно отступал от них, — Я не верю, это не может быть правдой.

— Сынок, — Шеридан протянула руку к сыну, понимая как ему сейчас тяжело.

— Не смейте больше меня так называть, — сжимая в руке прощальное письмо, маркиз Ровендейл отрекся от семьи.

— Ноэль нет… — Только он не слышал её, маркиз покинул дом, в который ещё недавно пришёл с радостной надеждой.

В первые минуты Ноэль отказывался осознавать произошедшее. Он не хотел ничего слушать о том, что уже на протяжении двух дней, специально обученные люди, обыскивают все близ лежащие воды Темзы, в поисках Джоанны, поэтому сам бросился к злосчастному потоку, казалось бесконечной реки, в надежде отыскать её, словно это всё бред или дурной розыгрыш, а Джоанна ждёт его на берегу или на мосту. Да плевать где, лишь бы она была жива. Он не прекращал надеяться, всё время повторяя, «Если тело не найдено, значит, она жива»…

— Как он Филипп? — в очередной раз Кэтрин пришла попытаться поговорить с братом. Прошло немногим больше двух месяцев, с момента гибели Джоанны, Ноэль по прежнему никого из них, к себе не подпускал.

— До этого, его сиятельство пил, крушил мебель, опять пил, и так каждый день, но вы и сами знаете, он никуда не выходил, а вчера… — рассказывал дворецкий, помогая Кэтрин снять плащ.

— Что вчера? — обеспокоенно спросила она.

— Вчера его сиятельство вышел, — дворецкий говорил, пока они поднимались по лестнице, на второй этаж.

— И, как он? — спросила графиня и остановилась, в удивлении глядя на дворецкого. Со стороны комнаты брата доносился шум.

— Его сиятельство вернулся поздно ночью, в компании двух «дам», — он замолчал, давая понять, о каких именно «дамах» идёт речь. — С того самого момента, они там.

— Мой брат страдает, — проговорила Кэтрин, — ему тяжело и больно, должно пройти время, прежде чем он сможет смириться. Мы должны быть рядом с ним, насколько это возможно. — Она остановилась у двери, за которой раздавались звуки веселья. Дворецкий открыл дверь, пропуская её вперёд, — Ну, хотя бы уже не заперта. — Проговорила Кэтрин, прежде чем сделать шаг вперёд.

Картина, представшая её взору, сдавила больно сердце. Ноэль сидел в кресле с бутылкой виски в руке. «Дамы», как любезно их называл дворецкий, выплясывали перед ним, в одном нижнем белье. Кэтрин понимала, что это защитная реакция Ноэля, так он пытается забыть, заполнить сознание другим, чтобы не помнить.