Книга Таинственный возлюбленный, страница 12 – Джулия Сеймур

— Представьте себе, господа, но, как это ни странно, ничего кроме слов вроде «приятной наружности» и «с весьма учтивыми манерами» мне там найти не удалось. Все внимание господина Казановы уходит на описание необычайных способностей графа как замечательного собеседника и человека, искушенного во всех науках. За столом он обычно почти ничего не ел, прямо как вы, граф, — улыбнулась своему почетному гостю герцогиня, несколько задетая его невниманием к изысканным блюдам ее кухни.

— Однако, насколько я помню, по всем рассказам очевидцев — и думаю, то же самое должно быть написано и у Казановы, — Сен-Жермен обычно не закрывал рта. Не так ли, ваше сиятельство?

— Да, да, именно так и пишет Казанова. Граф Сен-Жермен был очень остроумным и словоохотливым собеседником. В частности, в своих записках сеньор Казанова рассказывает о том, что граф Сен-Жермен умел изготовлять драгоценные камни.

— Насколько я слышал, он умел изготовлять не только драгоценные камни, но владел жизненным эликсиром. А это означает, что для него чудо было настоящей реальностью, — все еще не сдавался Ириарте. — Мы же по сравнению с ним живем, как слепцы!

— Да, дорогой Ириарте, несмотря на все наши глубочайшие познания, мы еще ужасно невежественны, никто не знает толком даже того, что творится у нас внутри. Вслепую живем и умираем вслепую, — неожиданно философски вздохнул герцог.

— И даже наш глубокоуважаемый, прославившийся своей ученостью на всю Европу доктор Пераль, пользующий королеву и герцогиню Альбу, далеко не так всемогущ, как представляется, — вставила герцогиня. — Но и с вашей слепой верой в чудеса, дорогой мой Ириарте, мы тоже далеко не уедем. Подумать только, что делает с верой простой народ, если даже уважаемая герцогиня Медина-Коэли лечила своего сына истолченным в порошок пальцем святого Игнасия, давая ему половину в супе и половину в клистире. Извините, господа, за такую вульгарную подробность.

— А я слышал, монашки в монастырях играют священными изображениями, словно куклами, — вдруг со смехом подхватил Пепе Ильо. — Они одевают Иисусика в разные одежды, потом раздевают, купают, укладывают спать… — Но тут всегда сидящий с ним рядом актер Маркес незаметно дернул тореро за рукав, и бесстрашный истребитель быков замолчал.

— А между тем всякого, кто посмеет усомниться в вере или в силе подобных целительных средств, жестоко и неумолимо преследует инквизиция, — грустно заметил Ириарте, но, вдруг немного повеселев, заявил: — А хотите, я прочитаю вам один медицинский рецепт, составленный моим батюшкой, да упокой Господи его душу.

Герцогиня уже заранее начала смеяться.

— Да-да, расскажите, дорогой Ириарте, господину графу этот рецепт несомненно понравится.

И Ириарте с легкой улыбкой продекламировал:

— Ну, что скажете, граф? — все еще продолжала смеяться герцогиня. — Не правда ли, весьма метко подмечены возможности наших ученых мужей от медицины?

— Да. Поделка весьма прелестна. Ваш батюшка был достойным человеком, господин поэт.