Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 111 – Андрей Фальков

А девчонка перевязку

Нежно делает, с опаской

И, видать, сама она

В этом деле зелена

А.Твардовский

«Василий Теркин»

Кашечкина перевели в разряд выздоравливающих через два дня. С одной стороны, это было хорошо – он мог свободно гулять по окрестностям и наконец-то сходить пообщаться в клуб при посольстве. С другой стороны, это было плохо – полковник Тхи Лан тут же перевел Фан Ки Ну в штаб, чтобы помогать в работе совместных совещаний.

Первые два дня Кашечкин вовсю пользовался своим новым статусом: до обеда гулял в садике, шел обедать в посольство и после обеда до вечера играл в шахматы с сотрудниками миссии. Но организм требовал свое, – Кашечкин решил съездить в гости.

Ханой отличается от Москвы полным отсутствием общественного транспорта. Движение на улицах довольно оживленное, редкие автомобили с трудом проталкиваются сквозь толпу велосипедистов. Ездят местные жители мастерски, с феноменальной ловкостью маневрируя на дороге. Оказавшись в заторе, они не слезают с велосипеда и даже не ставят ног на землю. Так и стоят, балансируя на своем двухколесном друге, или медленно-медленно продвигаются вперед.

Однако велосипед – вещь дорогая и ценится так, как в иных странах не ценится машина. Хороший велосипед принадлежит главе семьи и передается по наследству. Естественно, велосипеда у Кашечкина не было. А пешком идти далеко.

Оставался один выход – такси. Настоящих такси, с бензиновым двигателем, в Ханое почти нет, а те, что есть, не по карману советскому офицеру. Оставались такси местные, национальные – велорикши. Это такое сооружение, когда в легкую тележку садится пассажир, а в оглобли впрягается велосипедист. Так и едут, верхом друг на друге. Недорого. И, относительно, комфортно.

Всех советских специалистов категорически предупреждали, что ездить на рикшах нельзя. Это противоречит моральному кодексу строителя коммунизма, поскольку один человек не имеет права ездить на другом. Это правило соблюдалось далеко не всегда, но за ним следили.

Кашечкин решил рискнуть. Накупил в закрытом магазине посольства много всяческих, довольно ценных подарков, отошел на пару кварталов в сторону от гостиницы. Помявшись, выследил довольно молодого и жизнерадостного рикшу, загрузился, показал бумажку с адресом и поехал.

Добрались они благополучно, то есть незаметно. Кашечкин увидел Фан Ки Ну во дворе домика, возле пруда. Экономные вьетнамцы у многих домов устраивают прудики, в которых выращивают рыбу. Рыбу продают или едят сами. Получается неплохо – и дополнительный доход, и дому украшение.

В общем, Фан Ки Ну собиралась ловить рыбу. Увидев Кашечкина, она вскрикнула от неожиданности и выронила плетеную кошелку. Обрадованный Кашечкин ринулся к ней, попытался поцеловать, но она ловко вывернулась и, закрывая лицо, убежала в дом.

Кашечкин выгреб из рикши мешок с подарками и пошел за ней.

— Зачем вы приехали? – Фан Ки Ну отошла вглубь комнаты, стараясь держаться подальше от него.

— Как зачем? – удивился он. – Я вот соскучился.

— Вы же знаете, что вам нельзя приезжать сюда.

— Меня никто не видел!

— Все равно. А вдруг кто-то увидит? Будут неприятности.

— Но мы же… – Кашечкин немного растерялся. – Вы что, забыли?