Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 145 – Андрей Фальков

— Ракетой ударил. Хорошо что прицелиться не смог и бомбы не сыпанул.

— Что за гадость? – Кашечкин с недоумением осмотрел пятна мерзкой жижи на своей гимнастерке.

— Не о том думаете, лейтенант. Кабина цела?

— Цела! Ракета туда попала! – Кашечкин показал рукой на дымящуюся воронку. Рядом с ней валялись мощные бетонные обломки.

— Тхан Донг! – окликнул Сорокин. – Отбой! По местам!

— Да! – Тхан Донг вылез из окопа. Из других противовоздушных щелей начали быстро выбираться остальные солдаты.

— Все целы?

— Целы! – отозвался Тхан Донг.

— А там у нас что было? – кивнул Сорокин на дымящуюся воронку.

— Там? Там туалет был.

— Так, замечательно! – Кашечкин начал быстро-быстро вытираться. – А бетона зачем столько?

— Вы же, русские, любите закрытые туалеты! – радостно ответил Тхан Донг.

— И теперь этот бронированный уловитель дерьма спас нам технику, – отметил появившийся на поверхности Гора. Он единственный оказался чистым.

— По местам! – скомандовал Сорокин. – Он сейчас вернется. Осталась последняя ракета.

И тут снова хлынул дождь.

* * *

Полковник Хантер с трудом вел самолет, пытаясь удержать его на курсе. Пятый и шестой двигатели, пробитые осколками, заглохли и воспламенились, автоматика пыталась подавить начинающийся пожар. Бортинженер и второй пилот выравнивали тягу двигателей, но пока им это плохо удавалось, и пятидесятитонная громада рыскала, как крыса на помойке. Хотя смертельных повреждений не было и заход можно еще повторить.

Хантер переключил наушники и прислушался. В эфире царило безмолвие. ЗРК не пел, его антенна молчала.

— Командир, что будем делать? Еще заход?

Хантер задумался. «Шрайки» кончились, но запас фугасов еще остался. Самолет управлялся плохо, но и зенитный комплекс, конечно, пострадал. Неплохо бы развернуться и вывалить на него пару кассет с бомбами. Для зачистки.

— Поворот четыре! – скомандовал Хантер, все еще колеблясь.

И тут его наушник защелкал. Пачка быстрых щелчков. Пауза. Пачка щелчков. Тишина. А двигатели перегревались. А давление в гидравлике падало.

— Дерьмо! – Выругался Хантер. – Все дерьмо! Курс двести. Уходим.

* * *

Сорокин сел на свое место и пощелкал тумблерами.

— Кашечкин, внимание! Включаем мощность и быстро осматриваемся. Осталась последняя ракета. Быстрый обзор горизонта.

— Есть! – отозвался Кашечкин

— Командир, а может, не надо? – уточнил Гора.

— Надо. Они вернутся. Они не дураки и не трусы.

Кашечкин быстро поднял антенну и повел ее по кругу. На экране вспыхнула засветка.

— Есть координаты! Выключаю! – Кашечкин мгновенно снял мощность, пытаясь сбить американца со следа.

— Подождем, – кивнул Сорокин, засекая время.

Через полминуты Кашечкин снова включил антенну.

— Курс один-два-два! – доложил он.

— Точно?

— Ошибка исключена.

— Уходит! – Гора стукнул кулаком. – Уходит, гад!

— Кашечкин, еще раз! – Сорокин расслабился.

— Курс прежний.

— Нервы у америкоса не выдержали, – усмехнулся Сорокин. – Отбой. Я подежурю, остальным отдыхать.

— Матч закончился со счетом ноль-ноль, – заметил Кашечкин, вставая со своего места.

— Скорее, один-один, – мрачно уточнил Гора и колупнул пальцем вмятину от осколка на внешней стороне двери, – и еще продолжение будет.

Однако на этот раз продолжения не последовало. Ночью пришел новый приказ, и дивизион Сорокина вместе с полком начал перебазирование. Кашечкин с ними не поехал, – его срочно вызвали в Ханой.