Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 187 – Андрей Фальков

— Ну, наконец-то! Светка, там машина тебя заждалась!

Светлана вспыхнула и уткнулась лицом в плечо Кашечкина. Лицо ее было мокрым от слез.

— Паша, – серьезно предупредил его Кашечкин, – держи язык за зубами!

— А то я не понимаю! Буду молчать, как могила! – ответил Паша и хитро прибавил:

— А на свадьбу позовете?

— Само собой! – важно кивнул Кашечкин и, обнимая Свету, вывел ее к машине.

Кашечкин привез Свету домой, в комнату матери. Он быстро выгнал соседа из ванной, налил горячей воды и отправил Светлану мыться, а сам пошел на кухню, помогать матери. Там собрались уже все соседки, вернувшиеся с работы и ожидавшие возвращения мужей. Они делали вид, что готовят, и старались растянуть уши на немыслимую ширину. Они боялись упустить хоть слово из разговора сияющего от радости Кашечкина с такой же счастливой матерью. Они замирали с ножами в руках, чтобы стуком не заглушить разговор, и укоризненно смотрели на ту, которая пыталась с грохотом помешивать суп металлической ложкой в алюминиевой кастрюльке.

Впрочем, начало этой любовной истории все хорошо знали. У Васи есть невеста, дочка не то генерала, не то маршала, папа которой составил протекцию младшему лейтенанту. Появление ее не стало неожиданностью. Настораживало соседок отсутствие приготовлений к встрече, а также немного потрепанный вид и слегка порваное платье невесты. А самым подозрительным казалось то, что вместо обеда и смотрин молодые сразу по-хозяйски распорядилась общественной ванной.

Света мылась, а Кашечкин все рассказывал и рассказывал матери о том, как они любят друг друга, как он писал письма и не мог их отправить, о том, как радостно Светлана встретила его, бросилась ему на шею и сразу призналась в любви. Мать плакала от счастья, а соседки кивали. Они понимали, что любая с удовольствием бросилась бы на шею этому красавцу-лейтенанту, без пяти минут капитану.

Наконец тетя Дуся не выдержала:

— А свадьба-то у вас когда?

Соседки затаили дыхание и замерли, превратившись в слух.

— Не знаю. Не говорили еще, – пожал плечами Кашечкин.

— А жить где будете?

— Получу назначение, вместе поедем на место. Там комнату дадут.

— Значит, в Москве не поживете?

Кашечкин задумался. Везти Светлану обратно к отцу, а уж тем более жить у него совершенно не хотелось. Назначение дадут не сразу. А еще ему отпуск на свадьбу положен, и много прочих удовольствий!

— Поживем, – кивнул Кашечкин. – Мама нас приютит.

— Да, да, конечно, – закивала мать. – В тесноте, да не в обиде.

— Значит, здесь сначала поживете, а потом уедете? – уточнила тетя Дуся.

— Да. Месяц поживем. Не возражаете?

— Да ты что! – тетя Дуся расплылась в улыбке. – Милые мои, разве ж вы нас стесните? Это радость для нас, стариков, видеть вас! Я тут знаешь, что надумала?

Тетя Дуся заговорщицки подмигнула и склонилась к Кашечкину. Соседки вытянули шеи еще сильнее.

— Мои-то молодые на Север поехали, на заработки. Бог знает, когда вернутся. А комната пустует. Хотите, так пользуйтесь. Ой!

Тетя Дуся сдавленно вскрикнула, когда мощные лапы Кашечкина сгребли ее в охапку, а на пухлой щеке запечатлелся горячий поцелуй.

— Ой, дурной! – Тетя Дуся кокетливо потупилась, но не отстранилась.

— Дурной! – еще раз взвизгнула она, после второго поцелуя. – Иди вон, лучше девку свою целуй!