Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 28 – Андрей Фальков

А отец все работал и работал. Он копил заработанное, счет его рос, но с работой стало тяжело. Только с началом войны в Европе торговля оживилась, дела на бирже пошли успешнее, а счет стал расти быстрее. Потом Европа развязала нешуточную драку, и по ленд-лизу в нее потянулись военные и гражданские поставки. Оживилась торговля, и когда немцы пустили ко дну Атлантики целый караван с техникой, а русские перемололи их войска под Сталинградом, дела Мюррея-старшего пошли вовсе хорошо. Он благополучно сдал не очень старого отца в благотворительный дом, прикупил акций и вздохнул спокойнее. Наконец американцы победили во Второй мировой, и Генри Мюррей стал совсем благополучным. Оставались еще какие-то дела в Японии, но президент применил новейшее ядерное оружие и сжег эти нелепые острова. Генри нашел их на карте, прочитал в газете хронику военных действий и горячо одобрил такое решение. Жизнь американских солдат – превыше всего.

Маленький Дональд сначала жил в вагончике-трейлере, который папа таскал на буксире за своим «Крайслером». Первая школа, в которую пошел маленький Дональд, была муниципальной. Маленькой и облупленной. Да еще в ней учились цветные. Мюррею-старшему это категорически не нравилось, но поделать он пока еще ничего не мог. Поэтому ровно через год мальчика, так и не научившегося читать, погрузили в трейлер и повезли через всю страну на восточное побережье. Там они продали трейлер и наконец-то поселились в настоящем доме на фундаменте.

А с войны весь этот год возвращались молодые мужчины. Рабочие места заполнялись. Экономика, вскормленная войной, расцветала, но вокруг толкались локтями сильные конкуренты. У них не было такого образования, как у Мюррея, и они не имели опыта, который прервала война. Но у них были сила и жажда жизни. Поэтому Мюррей переехал еще раз, собрал финансы и поместил сына в хорошую частную школу. Придя на выходные с работы, отец занимался его воспитанием.

— Послушай, Дональд, – еженедельно говорил он сыну, – в этой жизни можно прорваться на самый верх. Но для этого нужно образование. Так что учись.

Наставив таким образом ребенка и выделив Элизабет деньги, Мюррей-старший снова на неделю исчезал на объекте. Он работал, счет его рос, и он вполне обеспечивал и себе, и семье существование выше среднего. И все же, помня расцвет сороковых годов, он молил Господа о новой войне, которая вновь подстегнет начинающую угасать экономику. Он даже вступил в ряды республиканской партии, надеясь как-то поучаствовать в военных заказах. По совету знакомцев, с которыми он встречался на партийных вечерах, он удачно вложил свои сбережения в нефть и стал подумывать о партийной карьере.

Но партийного функционера из него не вышло. Зато он сумел на паях с одним компаньоном создать небольшое торгово-промышленное предприятие, и когда началась корейская война, получить хороший авиационный заказ. Затем ему подкинули еще один заказ в обмен на взнос в партийную кассу. Затем еще один. Он организовал удачную цепочку, лоббируя интересы «ястребов» и начал расти на государственных военных заказах.

О том, чтобы уделять внимание сыну, уже не шло речи. Его и на жену-то уже почти не тянуло. Дни и ночи он проводил либо в офисе, либо на заводе, либо в партийных кулуарах. А сын тем временем учился все хуже и хуже. Мюррей иногда встречался с ним и разговаривал. Пару раз в год он лично посещал школу и даже обедал с директором. Безрезультатно. Наконец, когда Дональду исполнилось пятнадцать, его родители сумели-таки улучить свободную минуту и вплотную заняться воспитанием. Они определили мальчика в невероятно дорогой, но считавшийся лучшим на Восточном побережье интернат для мальчиков – «Академию Филлипса» в Массачусетсе. Генри, уже уверенно стоявший на нефти и военных поставках, хотел сделать из сына достойного преемника. Но не сложилось и здесь. Мюррей-младший родительских ожиданий оправдывать не собирался. Он обнаглел, стал груб с учителями и занимался из рук вон плохо.