Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 89 – Андрей Фальков

— Миссисипи-двадцать! – закончил полковник. – Берете ручку на себя вертикально вверх, а затем горку, переходящую в пикирование. И все. Ракета пролетит выше. Показываю еще раз.

Полковник снова начал считать, и спина Мюррея вновь покрылась холодным потом.

— Вопросы? – спросил Уилсон, закончив демонстрацию маневра.

— Есть. Полковник, вы уверены, что маневр поможет?

— Уверен.

— Данные, на основе которых маневр рассчитывался, проверенные?

Полковник задумался, а потом честно ответил:

— Не знаю. Может быть, эти данные побывали в руках КГБ. Еще вопросы есть?

— Да. Полковник, кто-нибудь кроме капитана Блая, вернулся из столкновения с ракетами?

— Нет, никто больше – нехотя произнес полковник, – и других вылетов еще не было. Проверить теорию маневра придется нам. Сегодня начинаем тренировки. Разойдись!

Строй распался. Мюррей развернулся и хотел идти, но его остановил окрик Блая.

— Лейтенант Мюррей, останьтесь!

Мюррей остановился и замер перед капитаном. Блай подошел к нему, обвел глазами асфальт вокруг, будто всматриваясь в тени погибших летчиков, и поднял взгляд.

— Учить вас буду лично я.

— Есть, сэр! – Мюррей щелкнул каблуками.

— На завтра назначена операция по штурмовке ЗРК. Она поручена мне.

— Есть, сэр! – снова ответил Мюррей, внутренне холодея от неприятного предчувствия.

— Вы будете в моей группе. Рядом со мной. Вот теперь можете идти.

Мюррей козырнул и медленно пошел к ангарам.

* * *

Весть о том, что в ходе одного боя сбито пять самолетов, причем два из них – одной ракетой, распространилась среди вьетнамцев с ураганной скоростью. Солдаты, даже стоя на посту, даже в присутствии командиров громко обсуждали такую новость и при этом подпрыгивали от радости. После обеда, когда убедившийся в полном отсутствии противника Рузаев объявил отбой, они устроили митинг.

Работал и «беспроводной телеграф». Слухи распространялись мгновенно как среди солдат, так и среди крестьян. Поэтому на митинг явились не только солдаты, но и крестьяне ближайших деревень, которым было тоже очень и очень интересно.

— Товарищи! – митинг открыл известный Рузаеву Аунг Сан, – дорогие товарищи! Долгое время мы терпели налеты американской авиации, не всегда имея силы дать отпор. Наконец-то положение изменилось. Благодаря усилиям коммунистической партии, благодаря руководству товарища Хо Ши Мина, благодаря советским товарищам мы наконец-то сможем рассчитаться с ними за все то горе, которое они принесли нам.

Толпа слушала его, затаив дыхание, и лишь изредка прерывала выступление радостными криками.

По дороге, одной из тропок «тропы Хо Ши Мина», совершенно не маскируясь, плотной цепью ползли грузовики. Их водители уже знали, что их прикрывают «советские», и что теперь ни один «ганшип» не посмеет подняться в воздух. Водители ехали днем, пели и не следили за небом.

И как апофеоз перелома войны, на позицию явился Шульц. Конечно, если бы он приехал на машине, ему тоже были бы рады. Если бы он приехал верхом или на рикше, или даже пришел пешком, ему все равно были бы рады. Но он явился на вертолете. Это было неслыханно. До сих пор право летать на вертолетах имели только американцы, для которых вражеский вертолет был удобной мишенью. Здесь же Шульц прилетел, не боясь и не прячась, а пара «МИГов» сопровождения тут же отправилась ловить штатовские «вертушки».