Книга Пламенные эвкалипты, страница 127 – Элизабет Хэран

— Тебе должно быть стыдно, Сабу! — прошептала она. — То, что ты сказал… это трусость!

— О чем это вы говорите? — прошипел Сабу, становясь багровым от ярости и смущения.

— Я видела, как ты бросил ветчину в сад!

Глаза Сабу сузились.

— Вы не видели! Этого не могло быть! — он явно подозревал, что Эбби блефует.

— Видела! Я была на балконе, когда ты швырнул окорок Максу. Да, он съел ветчину, но он ее не крал!

Сабу покраснел, но вызывающе скрестил руки на груди.

— Почему же вы не расскажете эту невероятную историю хозяйке?

Теперь он злился на Эбби, потому что она знала его тайну. Одно дело — привычные перепалки с Сибил, но совсем другое — обвинение из уст Эбби. Это Сабу считал унизительным.

— Я не знаю, почему я не сказала. Возможно, я надеялась, что у тебя хватит смелости и порядочности самому сказать правду. Но вместо этого ты обвинил несчастное животное, и если Макса решат пристрелить из-за тебя, я все расскажу миссис Хокер! Ты просто не хотел видеть мясо в день своего очередного индуистского праздника. Ты разозлился — ведь так? А теперь струсил и обвиняешь во всем собаку!

Эбби с отвращением покачала головой и покинула кухню.

Когда она вошла в гостиную, Сибил глубоко вздыхала, пытаясь успокоиться.

— Эбби? Так что там произошло, в Мартиндейл-Холле? Ты видела Хита?

— Да, миссис Хокер. — Эбби присела на диван. — На самом деле мы приехали не вовремя — в самой середине отпевания Эбенезера Мэйсона. Если бы я знала, что служба будет дома, я бы туда не поехала.

— Действительно, ужасно! Но ты ведь дождалась, когда Хит освободится?

— Мы как раз собирались развернуться и уехать, когда Хит подошел к нам, чтобы поговорить. Мне очень этого не хотелось, но он попросил зайти в дом.

— Судя по всему, он уже не болен.

— И что самое странное — он даже не помнит, что был болен. Впрочем, на него столько всего свалилось…

— О, да! Ему придется решать массу вопросов, связанных с управлением поместьем, это сложно. Да еще и рудник. Огромная ответственность!

Эбби задумчиво смотрела в окно. Ей казалось, что она все еще видит Хита, стоящего на крыше Мартиндейл-Холла и глядящего ей вслед. Эта картина не шла у нее из головы.

— В чем дело, Эбби? Ты, кажется, за сотни миль отсюда. — Сибил встревожилась, не разбудило ли в Эбби упоминание о руднике воспоминаний о судьбе ее отца.

— Я просто думаю о Хите, — сказала девушка, приходя в себя.

— Он тебе нравится?

— Я не знаю… Но он утверждает, что очень любит меня. — Эбби вдруг почувствовала желание выговориться. — Только я не знаю, почему…

Сибил удивленно заморгала.

— Странное сомнение, Эбби. Ты — красивая молодая женщина. Любой мужчина может быть влюблен в тебя.

— Клементина говорила, что Хит не особенно обращает внимание на тех, кто ниже его по положению в обществе, и я уверена, что она права. Я ведь просто ваша компаньонка, меня наняли на работу, ваш сын сделал это просто из жалости.

— Если Хит считает тебя красивой и привлекательной, положение компаньонки его не остановит, уж поверь мне. Что касается Клементины… говорят, она была увлечена им, так что, возможно, ее слова продиктованы ревностью.

Эбби вспомнила, что Хит говорил о Клементине, однако этого она рассказывать Сибил не собиралась.

— Хит пригласил меня на крышу — полюбоваться пейзажем. Вид и в самом деле восхитительный.