Книга Пламенные эвкалипты, страница 57 – Элизабет Хэран

— Значит, вы были свидетелем у них на свадьбе? — спросил Хит, желая удостовериться, что все было по закону.

— Да, сэр, был.

Однако Уинстон не собирался признаваться, что хозяин подсыпал опиата девчонке в бокал с вином, хотя знал наверное, что так оно и было. Тот уже не впервой опаивал девиц, чтобы потом овладеть ими, но такого еще не бывало, чтоб он решил жениться на одной из них, предварительно ее одурманив. Уинстону было этого не понять. Он мог бы сказать, что мисс Скоттсдейл была девушка смелая, но ей не хотелось оставаться в Холле, особенно наедине с Эбенезером. И она была на редкость привлекательна. По прибытии в Холл она держалась крайне настороженно, но когда, не прошло и часа, его на пару с миссис Хенди позвали выступить свидетелями на их бракосочетании, девушка едва могла сидеть на стуле, пока священник спешил закончить обряд. И говорила она бессвязно, хотя, как он успел заметить, к вину едва притронулась. Однако же он смолчал, потому что неизменно служил Эбенезеру Мэйсону верой и правдой и хотел остаться верным и его памяти.

Уинстон не мог объяснить, как и отчего умер хозяин, но его тревожило, как бы не всплыло наружу, что он принял чрезмерную дозу любовного снадобья перед тем, как остаться наедине с той девицей. Уинстон догадывался, что, воспылав к ней страстью, Эбенезер Мэйсон хотел лишить ее невинности, но так, чтобы на следующее утро она не пошла в суд требовать расторжения брака и, главное, чтобы не смогла заявить, что стала невольной жертвой насилия, потому как ничего не помнила.

— Не знаю, что у нее было на уме, но что-то определенно было, — злобно процедил Хит.

Он не собирался сообщать Уинстону подробности относительно завещания, поскольку это могло нарушить его собственные планы в борьбе за отцовское наследство.

— Я совершенно уверен, мисс Скоттсдейл ничего не знала о том, какие виды имел на нее ваш батюшка, — недолго думая, сказал Уинстон.

Храня верность покойному хозяину, он не мог не пожалеть девушку: уж больно юная и простодушная она была.

— Тогда к чему вся эта затея с женитьбой? — напрямик спросил Хит.

Уинстон прикинул, насколько может быть откровенным.

— Ваш батюшка налил ей вина, а она, должно быть, к нему не привыкла, сэр, — сказал он.

— Сомневаюсь, Уинстон, чтобы и священник оказался тут же, под рукой. Все наверняка было спланировано загодя.

Уинстон, похоже, смутился.

— Пойду поговорю с Алфи, может, он знает, где теперь искать эту мисс Скоттсдейл, — сказал Хит. — А он-то в курсе, что отец на ней женился?

Хит отлично понимал — было бы куда лучше поговорить с самой девицей, чтобы выяснить, прознала ли она что-нибудь о завещании Эбенезера.

— Нет, сэр. Кроме вас с Эдвардом Мартином и меня с миссис Хенди в курсе только Луиза.

— Ладно, больше никому ни слова, Уинстон.

— Как угодно. Миссис Хенди приготовила вам завтрак, сэр, — сказал Уинстон.

— Поем, когда вернусь из конюшен, — бросил Хит.

— Слушаюсь, сэр, — сказал Уинстон, зная, что миссис Хенди не обрадуется, если ей придется разогревать завтрак.

Хит нашел Алфи на конюшнях: он обтирал Горацио после долгой скачки.

— День добрый, мастер Хит! — сказал Алфи, когда тот подошел ближе. — Прошу принять мои глубочайшие соболезнования по поводу кончины вашего батюшки.

— Благодарю, Алфи. Знаю, вам, слугам, тоже будет его не хватать.