Книга Леди и дезертир, страница 36 – Шерил Сойер

У нее было такое ощущение, будто побили ее саму, дыхание перехватило, желудок сжался спазмом.

— Как человек может выдержать такую жестокость?

— Таково наказание. Получит ли он полное количество плетей или нет — все предоставлено на усмотрение исполнителя. — Он выждал немного, затем добавил: — Давай присоединимся к леди Эллвуд. Я вижу, она смотрит в нашу сторону.

Они пересекли комнату. София содрогалась от ужаса, представляя Десернея, приговоренного к столь позорному, указательному и жестокому. Даже если бы он не сопротивлялся своим мучителям (а она боялась, что он поступит как раз таки наоборот), его воля, сила и энергия сами по себе покажутся истязателям вызовом. О, как же ее возмущала жестокость, с которой его хотели унизить и сломить его волю!

София едва слушала, что говорил ей отец.

— Твоя совесть чиста, ты поступила правильно и проявила милосердие к чужестранцу. Ты не упоминала об этом деле своей подруге?

— Нет!

— Очень хорошо.

Они подошли к остальным гостям. София пыталась сделать вид, что с ней все в порядке, но ей больше не хотелось ни с кем разговаривать.

Мэри стояла в одиночестве в одной из беседок. Поприветствовав адмирала, она с беспокойством спросила:

— Вы не видели моего мужа сегодня вечером, сэр?

— Нет. А вы ждете его?

— Он должен был быть уже здесь. Заседание палаты не может продолжаться так долго. Что происходило на улицах, когда вы ехали сюда?

— Боюсь, там были некоторые беспорядки. — Адмирал сказал это так спокойно, что это не взволновало Мэри, но София, разум которой был полон ужасов, сразу призвала его к ответу:

— Где, в Вестминстере?

Он говорил тихо, чтобы больше никто не мог их слышать. Вновь зазвучавшая музыка облегчала его задачу.

— Я не знаю всех фактов. Но по линии связи поступили новости, что толпа направляется к дому лорда-канцлера.

София уловила взгляд Мэри, и холодный страх сжал ей сердце.

— А что, если лорд Эллвуд следующий?

— У лорда-канцлера железная ограда перед дверьми.

Мэри побледнела.

— Но их ничто не остановит, они могут перейти площадь и направиться к нам — наш дом защищен гораздо меньше. А что, если они ищут Эллвуда?

— Я так понимаю, ваш муж возражает против принятия законопроекта? — спросил контр-адмирал.

— И вы полагаете, что это будет что-либо значить для кровожадной толпы? О, если бы только Эллвуд был здесь! Где же он?

София неожиданно представила дом лорда-канцлера, объятый пламенем. Представила горланящую толпу, бурлящую на Бедфордской площади. Люди барабанят в двери огромного дома, бросают камни в окна, за которыми спят маленькие дети, а эти дети жмутся друг к другу, напуганные смертельной опасностью, грозящей им.

Она обратилась к отцу:

— Я должна ехать к Гарри.

— Не думай об этом! — закричала Мэри. — Мы должны ждать Эллвуда, он объяснит нам, что происходит. Он знает, что делать. Это безумие — выходить наружу без него. Мы точно так же можем столкнуться с разъяренной толпой. И неизвестно, чем это может закончиться. Я остаюсь.

София ответила раздраженно:

— Я не нуждаюсь в твоей карете, Мэри. Мы найдем другую или возьмем кэб. Папа, скажи, что ты поедешь со мной.

— Успокойся, моя дорогая. Конечно, я поеду с тобой, но брать кэб — неразумно.

— Я остаюсь, — резко повторила Мэри. — И ты тоже должна остаться. Но если ты думаешь, что я не беспокоюсь за наших малышей… — И она разразилась слезами.