Книга Ее отважный капитан, страница 102 – Дайан Гастон

Хелен боялась, что так оно и есть. Она сама то и дело смахивала слезы. Девушка успела очень привязаться к мадам Жакоб.

— Спасибо, мадам Жакоб! Спасибо за все, что вы сделали для меня, Уилсона и Дэвида. Я буду очень по вас скучать.

Сиделка крепко обнимала ее и никак не желала выпускать.

Затем Хелен попрощалась с Луизой и Уилсоном. Она обняла Луизу, но не могла говорить из-за слез — теперь она плакала всерьез.

— Пишите нам! — с трудом выговорила Луиза, вытирая глаза.

Девушка кивнула и повернулась к Уилсону. Он всегда был в ее жизни, она всегда могла рассчитывать на него, он был невероятно дорог ей. Она обняла его, как раньше, в детстве, когда он утешал ее после очередной обиды.

— Миледи, мне кажется, будто я отрекаюсь от своего долга, — севшим от волнения голосом проговорил Уилсон.

— Чушь! — ответила она. — И вам тоже пора найти свое счастье. Вы и так долго ждали…

Рис наблюдал за погрузкой багажа — дорожной сумки Хелен и сундука Дэвида. После этого он остановился в стороне от остальных. С ним предстояло попрощаться последним.

Хелен подошла к Рису, и они остановились, глядя друг на друга. Его лицо оставалось бесстрастным. Ей хотелось избить его. Неужели ему все равно? Как может он расстаться с ней, не пообещав, что они снова будут вместе? Она внушала себе: она столько раз представляла, что они больше никогда не увидятся… Конечно, она может сказать себе то же самое еще один раз.

Хелен собрала все силы, стараясь выглядеть сдержанной.

— Прощай, Рис! — прошептала она.

— Прощай, Хелен! — ответил он.

Не дожидаясь, пока боль полностью овладеет ею, она повернулась и пошла к экипажу.

Не успела сделать и двух шагов, как Рис схватил ее за плечо, развернул к себе и крепко обнял.

— Прости меня, Хелен! — хрипло сказал он. — Мне так жаль!

Она дотронулась до его лица.

— Рис, я никогда не перестану тебя любить, — прошептала девушка, отпрянула и быстро зашагала к экипажу.

Кучер уже сидел на козлах, Дэвид и камердинер — внутри. Уилсон помог ей влезть и захлопнул дверцу.

Когда экипаж тронулся, Хелен повернулась и посмотрела в заднее окошко.

Рис, стоявший на дороге, делался все меньше и меньше, а расстояние между ними все увеличивалось. Потом он пропал из вида.

* * *

Первый час путешествия Дэвид был беспокоен и все время боялся.

— Цокот копыт! — воскликнул он. — Не выношу цокота…

Хелен пыталась его утешить, но собственные страдания мешали ей говорить.

Марстон, будто он вовсе и не был камердинером, неожиданно заговорил с Дэвидом:

— Капитан сказал, что вы попали в кавалерийскую атаку. Тяжелый случай.

— Да, — согласился Дэвид. — Очень тяжелый!

— Вы видели французские пушки? — спросил Марстон.

Дэвид кивнул:

— Они буквально косили кавалерию.

Камердинер сидел напротив Дэвида, против хода движения. Дэвид посмотрел на него, словно в первый раз увидел:

— Вы участвовали в сражении?

— Да, — ответил Марстон. — Мой офицер был кавалеристом. Конногвардейцем… Я стоял на холме и все видел. — Он наклонился к Дэвиду: — Должно быть, вы смельчак, раз выжили после той атаки.

Дэвид молча смотрел на него.

— Как вам это удалось? — продолжал Марстон.

Насколько знала Хелен, Дэвид никогда не говорил о сражении. Он расстраивался, если о нем вообще упоминали. Хелен готова была дернуть камердинера за рукав, чтобы тот замолчал, но, к ее удивлению, Дэвид ему ответил: