Книга Ее отважный капитан, страница 21 – Дайан Гастон

Потом передала записку мадам Жакоб.

Пожилая женщина широко улыбнулась:

— Записка вашему красавцу-капитану?

Хелен вспыхнула:

— Нет. Моему брату. Он тоже здесь остановился.

Мадам Жакоб разочарованно покачала головой:

— Брату? Это совсем не так интересно, как записка капитану. — Она жестом указала на стол рядом с небольшим камином, где стояли чайник и тарелка, накрытая стеклянным колпаком: — Лакей из соседнего номера только что принес мне еду: хлеб, сыр и чай. Я ни к чему не притрагивалась, съешьте, пожалуйста, мою порцию.

Хелен вдруг поняла, что голодна.

— Я скоро вернусь, и двух часов не пройдет, — пообещала мадам Жакоб, выходя.

Хелен налила себе чай и села рядом с кроватью Уилсона. Отщипнула кусочек хлеба и стала жевать. Тишина нарушалась лишь хриплым прерывистым дыханием Уилсона.

Ее красавец-капитан… Когда-то он был ее красавцем Рисом. Хелен ощутила горечь утраты.

Должно быть, она задремала. Разбудил ее стук в дверь. Неужели мадам Жакоб уже вернулась? Она открыла дверь, и сердце у нее екнуло. Рис!

— Рис?

Он прошел мимо нее. Глаза у него сверкали.

— Где сиделка? Неужели бросила свой пост?

— Нет-нет. — Хелен закрыла за ним дверь. — Она дежурила всю ночь. Я вызвалась подменить ее, пока она сходит домой.

— Понятно. — Он посмотрел на Уилсона. — Как он?

— Похоже, спит спокойнее, чем вчера, хотя мадам Жакоб сказала, что время от времени бредил. — Сердце Хелен билось учащенно. Она не ожидала его увидеть.

С постели послышался стон.

— Леди Хелен! Это вы?

Она поспешила к больному. Рис последовал за ней.

— Да, Уилсон. Я здесь. И Рис.

— Рис? — Старик попытался сесть, но оказался слишком слаб. — Ах да. Помню. Рис был здесь. Мы в Брюсселе.

— Да, — сказала Хелен. — Но у вас лихорадка. Не утомляйтесь. Вам нужно лежать.

— Нет! — Уилсон снова попробовал привстать. — Мне нужно кое-куда сходить. Я должен идти. Должен!

Рис удержал его за плечи:

— Уилсон, вам необходимо оставаться в постели. Вы тяжело больны и никуда не пойдете. — Говорил он решительно, но… мягко.

Как прежний Рис.

Уилсон снова лег на подушку, но был сам не свой.

— Уилсон, давайте я налью вам чай, — предложила Хелен.

Рис уже взял чайник и налил слуге напиток. Она взяла чашку из рук Риса и тихо заговорила:

— Как по-твоему, он так разволновался из-за письма?

— Письма? — Уилсон ее услышал.

— Помните, Уилсон? — спросил его Рис. — Письмо от Луизы.

— Дайте посмотреть! — Уилсон протянул руку.

Она поставила чашку и протянула письмо слуге. Он взял его дрожащей рукой, поднес к глазам и уронил на постель.

— Глаза ничего не видят.

Хелен взяла листок.

— Луиза хочет, чтобы вы ее навестили.

— Луиза… — Глаза старика наполнились слезами. — Луиза!

Хелен снова посмотрела на Риса. Он разделял ее беспокойство. Рис мягко положил руку Уилсону на плечо:

— Не расстраивайтесь. Вам нужно выздороветь.

— Я должен ее увидеть! — вскричал Уилсон.

— Может, мы передадим ей записку? — спокойно и разумно предложил Рис. — Скажите, где она живет?

— Улица Левек… Рядом с театром, — с трудом проговорил Уилсон. — Луиза Десме.

— Мы ее известим, — заверила его Хелен. — Напишем, что вы больны и сейчас не можете ее навестить.

Уилсон кивнул, но по его лицу текли слезы. Его слезы расстроили ее.

Уилсон часто утешал ее.

Она подала ему чай:

— Выпейте. Вы хотите есть? — Она поднесла ему тарелку с хлебом и сыром.