Книга На острове любви, страница 21 – Шерил Сойер

Айша спросила:

— А вторая вещь?

— О, это Бабиоль. Дом удовольствий Помпадур в Шато де Бельвю. В последнее время ее увлекли иностранные дела. Посол Австрии, граф фон Штаремберг, в прошлом месяце добивался встречи, она устроила ее в Бабиоле и затащила туда аббата де Берни. Цель встречи заключалась в том, чтобы найти способ сблизить интересы Австрии и Франции.

— Но ведь обе страны враждуют!

— Кто знает, каково положение дел после встречи в прошлом месяце?

— Вы же не хотите сказать, что они подписали соглашение?

— Нет. Пока нет. Видно, после этих переговоров Людовик отправил письмо в Австрию, в котором подчеркнул, что у него нет намерения разрывать союз с Пруссией. Но я не стал бы спорить о том, с кем Франция вступит в союз в следующем январе, когда настанет время продлевать соглашение. — Ги пожал плечами. — Ведя столь недальновидную политику и устраивая маленькие спектакли в Бабиоле, мы добьемся того, что у нас появится особое правительство. Чтобы вести продуманную политику, нужен хороший совет, компетентные оценки. Вот почему д'Эон пишет свои эссе о правительстве и финансах в «Литературном ежегоднике». Вот почему я пишу… то, что могу. Вот в чем выражается наша лояльность.

Разговор подвел их к теме, которой Айше уже давно хотелось коснуться, но ей не хватало смелости. Однако они уже приближались к отелю «Люксембург» и она не пожелала упустить удобный случай.

— Я много читаю. Таким образом, я познаю Францию, Париж, общество, все. Недавно я прочла запрещенную книгу «Об управлении Францией», опубликованную «Вольнодумцем».

Айша внимательно следила за лицом маркиза, но на нем промелькнуло лишь чуть заметное удивление.

— Правда? Как она попала вам в руки?

— Кто-то упомянул книжный магазин Жувера, я пошла туда и спросила эту книгу. Осторожно. — Айша выдержала паузу и, поскольку маркиз молчал, продолжила: — Разве вам не хочется узнать, что я думаю о ней? — Он снисходительно поклонился, и она сказала: — Возможно, вы помните спор, возникший два месяца назад у мадам Дюдефан между вами и месье д'Аламбером о греческой демократии. Вы говорили о положении женщин и рабов. То, что вы сказали тогда, я нашла пункт за пунктом в книге «Вольнодумца».

Ги улыбнулся:

— Мне приятно слышать, что я не единственный человек во Франции, кто придерживается такого взгляда.

— Сказав пункт за пунктом, я имела в виду слово в слово. Прошло два месяца с тех пор, как вы произносили те слова, — но книга «Об управлении Францией» появилась в Париже всего три недели назад.

— Если только вы не наделены исключительной памятью, а я думаю едва ли…

— Вы не знаете, какое странное образование я получила. Мне никогда не разрешали брать книгу в руки… мне не разрешали читать, уединившись. Все, что я знаю, пришлось освоить за один прием. Я развила в себе способность запоминать и до сих пор не утратила ее. Не сомневайтесь, я запомнила, что вы сказали. И когда снова обнаружила то же самое в той книге, читая строчку за строчкой, я слышала ваш голос. Я восхищена той книгой. Я горжусь тем, что знаю человека, написавшего ее. — Ги ничего не ответил и бесстрастно смотрел на Айшу. Обескураженная этим молчанием, она сказала: — Вы, конечно же, понимаете, что я об этом никому не скажу. Я сохраню ваш секрет.

— Я никогда не высказываю догадок об авторстве запрещенных книг, — заметил Ги. — В их издании участвуют многие: издатель, печатник, книгопродавец — если одному из них грозит опасность, тогда рискуют все.