Книга На острове любви, страница 62 – Шерил Сойер

Жервез устроил вечеринку у мадам Графиньи, потому что здесь ему все нравилось. Глядя на картины ван Лоо на стенах столовой, золоченую бронзу и изящные стулья Вольфа, Айша догадалась, что Жервез избрал обстановку, свидетельствующую о большом богатстве и современном стиле. Кроме того, Жервез придал этому событию бесспорную величественность.

Глядя на него, Айша призналась себе, что такого мужа нечего стыдиться. Она никогда не слышала от него ни глупости, ни бестактности. В его фигуре и лице не было изъянов, а отсутствие живости искупалось внешностью — мягкими каштановыми волосами, красивым, ровным, приятным голосом. Ревнивая Айша уже заметила, что некоторые дамы завидуют ей, и зависть им внушает отнюдь не кольцо с бриллиантом.

Жервез перехватил ее взгляд. Карие глаза открылись шире обычного, и Айша заметила в них искру надежды. И вдруг она содрогнулась при мысли, что именно так он будет смотреть на нее в брачную ночь, когда войдет в спальню. Щеки Айши вспыхнули, горло перехватило так, будто его стянули тугой лентой. От Жервеза не ускользнуть, ибо она сама подписала себе приговор.

Айша взглянула на Мари де Рошфор; та над чем-то смеялась вместе с Софи де Бувье. Софи заключила брак по расчету несколько лет назад и не выказывала ни малейшего разочарования. Мари скрасила вдовство, заведя веселого любовника, но не спешила выйти за него замуж, считая, что брак не имеет ничего общего с любовью. Айша убеждала себя, что неплохо бы поучиться у двух ближайших подруг. Она понимала, что брак с Жервезом неизбежен, поэтому нужно отнестись к нему хладнокровно. Айша надеялась, что и ему все представляется в таком же свете и его чувства не задеты.

Однако ей не удавалось успокоиться. Она не знала истинных чувств Жервеза, и это тревожило ее. Айша не могла избавиться от мыслей о Ги, которого потеряла и не желала видеть снова. Айша думала о нем днем и ночью. Флорус в Нанте не знал, где его любимая, но Айше было известно, где Ги, и она нашла бы путь к нему. Но Айша воздвигла непреодолимую преграду между собой и Ги. Если она попытается разрушить эту стену, у нее разорвется сердце.

Ги не помнил более ненастного февраля в своем родном городе. Шел то дождь, то снег, превращая улицы в болото. Он сидел дома, пытаясь читать, писать и вести прежний образ жизни, расположившись у камина с книгой в руках, но у него ничего не получалось. Как следует он прочитал лишь одну книгу — свой последний труд, только что контрабандой переправленный через границу. Этой книгой, «Парламентские системы нашего времени», Ги в целом остался доволен. Он впервые тщательно изучил английские методы управления государством, и Жувер не сомневался, что книга хорошо разойдется. Она была весьма актуальна, поскольку надвигалась война с Англией. Кроме Жувера, Анри Бруссара и Марселя Арио, только Дидро знал, кто скрывается под псевдонимом «Вольнодумец». Он советовал Ги воздержаться от публикации, заметив, что его сравнения французской и английской системы воспримут как вызов. Однако Ги лишь рассмеялся в ответ. Дидро сердито говорил о тщеславии автора, и теперь Ги был склонен согласиться с ним. Ведь тщеславие побудило его признаться Шарлотте, что он тайно пишет книги. Бессмысленный поступок, принимая во внимание то, как повернулись события.