Книга На острове любви, страница 79 – Шерил Сойер

— Ты можешь доказать, что Моргон снабдил англичан информацией об этом?

— Пока нет. Но мы не спускаем с него глаз. Он из тех людей, которые представляют опасность для Франции накануне военных действий.

— Не хочешь ли ты сказать, что он изменник?

— Он себя не считает изменником. Моргон принадлежит к числу негодяев, которые указывают на произведения вроде твоих, разглагольствуя о том, что их авторы порочат корону и славу Франции. В то же время сам он будет проворачивать выгодные для себя дела. Даже если из-за семейных распрей придется отправить на гибель сотни людей. У него нет никаких принципов, он преследует только собственные интересы. В этой любовной… в этой связи с мадемуазель де Нови, должно быть, также кроется какой-то взаимный интерес, иначе, полагаю, Моргон метил бы гораздо выше. Целеустремленный человек просто так не свяжется с неизвестной женщиной. Я не считаю ее наивной. Уверен, она знает, что задумал Моргон.

— Нет! Как она вышла бы за него замуж, если…

— Мой друг, ты не веришь, что люди женятся ради выгоды? Оглянись вокруг. И если бы ты не был столь романтичен, я бы посоветовал тебе не отчаиваться: она, скорее всего, припасла тебя для будущего, когда станет уважаемой женщиной.

— Ты сказал достаточно, черт бы тебя побрал! Мне хочется услышать нечто большее, чем твои дьявольски циничные слова.

— Боже праведный, разве ты не понимаешь, что я предостерегаю тебя? Я не утверждаю, что Моргон воспользовался ею, чтобы шпионить за тобой, но в последнее время он явно проявляет странное любопытство к твоей деятельности. Ему ничего не стоит донести на тебя и на суде продемонстрировать верность Франции, тем более что он сам не без греха. Если ты хотел узнать мои главные аргументы против связи с этой женщиной, то ты услышал их.

Ги закрыл глаза, пытаясь разобраться в том, что услышал. В его сознании возникли две Шарлотты: капризная, вдохновенная подруга, наконец признавшаяся, что любит его и изображенная Бруссаром хитрая, безнравственная женщина, действующая в сговоре с Жервезом. Ги вспомнил сцену в библиотеке Кавиньяка. Именно там Шарлотта призналась в том, что она рабыня. Ги опустился на спинку кресла.

— Бруссар, ты видишь ее не так, как я. Шарлотта полна противоречий, но она не такое убогое существо, каким ты изображаешь ее. Все бесполезно — я люблю ее. Я пойду тебе навстречу только в одном — не женюсь на ней. Он сама позаботилась об этом.

Ги с удивлением почувствовал, что рука Бруссара легко коснулась его плеча. Тот встал, и в его обычно ироничном голосе прозвучала нежность.

— Я оказался не очень приятным гостем. Извини. Видно, ты простудился, когда выходил из дома. Почему бы тебе немного не отдохнуть? Нет, не вставай. Исидор проводит меня.

Они пожали друг другу руки, и Бруссар вышел.

Ги сидел в кресле, опустив руки на подлокотники. У него возникло ощущение, будто он раздвоился. Он пытался понять, почему Шарлотта не пришла на постоялый двор, но теперь необходимость в этом отпала. Ги пришел к выводу, жестокому, но простому: она снова передумала и выбрала Моргона. Ги все еще верил, что Айша любит его: он не мог забыть ее глаза, губы, голос, когда она произнесла эти чудесные слова. Но у Айши все же были причины предпочесть ему Моргона. Ги не мог отказать ей в праве еще раз сделать такой выбор.