Книга Однажды, в давние времена…, страница 105 – Сиратори Каору

— Счастливая ты, Катерина, — мечтательно улыбнулась она в конце, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову. — Не хочу сказать, что я своего не люблю, но чтоб такое… Это ж крышу совсем снести должно было…

— Ох, Светка, не представляешь… Напрочь…

— Ладно, — Света выпрямилась и сменила тон на деловой, — не расслабляемся. Где он сейчас?

— У Чижова договорился переночевать.

— Звони ему. Нет, лучше я позвоню, незачем тебе там светиться. Условимся, где встречаемся.

— Зачем?

— На дачу к нам поедем. Мы на днях в Крым отчаливаем, так что до сентября она — ваша. Живите. А мне перед отъездом всё равно захватить там кое-что надо — вот заодно и вас забросим.

— Спасибо, Свет…

— Да не за что. — И рассмеялась: — А ведь ты, выходит, послушалась-таки меня.

Катя непонимающе взглянула на неё.

— Окрутила себе там, на югах, перспективного мужа. Перспектива, может, и не из самых близких, но, согласись, МГУ. Не наша с тобой богадельня.

— Никого… — Андрей озадаченно озирался по сторонам, стоя на почти опустевшем перроне. — Ты уверена, что она обещала нас встретить? Как к ней проехать, помнишь?

— Кажется… У меня телефон где-то записан.

Катя полезла рыться в своей новой, купленной неделю назад в ГУМе югославской сумочке, когда он тронул её за плечо и кивнул в направлении перехода через пути:

— Не она?

По платформе в их сторону бежала молодая пухленькая женщина с ребёнком на руках.

— Наташа! — Катя кинулась ей навстречу, бросив Андрея разбираться с багажом.

— Извини, опоздала — из-за этой вот, — чуть отдышавшись пояснила её подруга. — Хотела с соседкой оставить, так расшалилась… Ксана, прекрати! — дочь попыталась вытащить у неё серьгу из уха.

— Наташ, а можно мне?

— Ксанку? Забирай. То ещё сокровище. Ф-фу…

Катя не слишком умело взяла девочку на руки — и та немедленно занялась уже её серьгами…

Весь остаток дня Андрей чувствовал себя как на каких-нибудь феминистских смотринах. Наташа сгоняла его за чем-то совершенно ненужным в два разных магазина — не объяснив даже толком, как их найти. Поставила чистить картошку. А после обеда свалила на него эту малолетнюю «вождицу краснокожих». Полегче стало только когда Павел с работы вернулся — с ним хоть поговорить получилось нормально, не опасаясь всяких там хитрых подвохов…

— Ну и каков вердикт? — шёпотом поинтересовался он, когда они с Катей остались наконец одни — им постелили на разложенном диване в гостиной.

— Наташа велела немедленно бросить тебя и уйти лучше в монастырь, — прошептала она ему в ответ на ухо. — Шучу. Какой вердикт, скажешь тоже.

— Но я им понравился хоть?

— Да понравился, понравился, не переживай. И больше всего — Оксаночке. А её мнение в этом доме, похоже, решающее. Ты вообще всем нравишься, в отличие от меня.

Андрей на это только вздохнул. Затем поинтересовался:

— А вот твоя мама, как бы она ко мне отнеслась?

Катя задумалась.

— Ну, поспокойней… надеюсь — хотя тоже, скорее всего, отговаривать бы стала… А на следующий день села бы мне платье подвенечное шить. Хотя, может, и вообще ничего не сказала б: ей в таком деле, сам понимаешь, советовать не очень с руки…

Огромный серебристый шар лежал посреди лужайки, отблёскивая на солнце множеством стеклянных граней. Словно прилетевший с далёких звёзд космический корабль пришельцев. И этот корабль в мгновение ока перенёс их из шумного, наполненного суетой и автомобильными гудками города в неведомую заморскую страну… Извилистая тропинка вела сквозь вечнозелёные джунгли к заросшему тростником пруду, где розовые фламинго грациозно выгибали шеи, выискивая что-то в неподвижной, пронизанной падающими сквозь прозрачный купол лучами воде… Вокруг не было ни души, только одинокая скамья ждала их у самого берега. Это место будто специально было создано для романтических свиданий…