Онлайн книга «Однажды, в давние времена…»
|
— Про книжки трепаться? Так мы с пацанами и так… Нет, я не отказываюсь, конечно. Ясно, записался бы. И ещё человек четыре-пять сагитировал, железно. — Ну ладно, это всё у нас мечты прекраснодушные, — вернулась она к прежней теме. — А вот как нам, всё же, с программой-то быть? Я понимаю, Тургенев — не Гарри Гаррисон. Но ведь и совсем плохих произведений в ней тоже нет. В ответ Андрей лишь молча взглянул на неё, скривив иронично губы. — Хорошо, уговорил, — уступила собеседница, — почти нет. Но большая-то часть — вполне ведь ничего так. — Ну, в принципе, да… — нехотя согласился он. — Вы знаете, на самом деле, я много чего из программы даже сам потом читал. — Правда? А что именно? — Да всё почти… Тургенева, вот, кстати. «Отцы и дети»… Грибоедова тоже… Лермонтова… — Так а что ж тогда вовремя не читал? Андрей опять задумался. А действительно, почему? — Ну как… — неуверенно протянул он, — от нас ведь даже и не хотели особо, чтоб мы все эти книжки прочитали. Только положенные отрывки из хрестоматии — и как их надо понимать. А я читаю медленно и всё равно в срок не успевал, даже пока пытался. Ну и чего тогда вообще стараться? — Андрей, — обескуражено отозвалась Екатерина Максимовна, — но ведь я всё совсем не так делала. Сразу на весь год список вывесила, что когда проходить будем. И всегда, прежде чем из учебника задавать и объяснять, открытую дискуссию устраивала. Специально, чтоб… — она не договорила и с расстроенным видом отвернулась к окну в парк. — Ну да, всё так… — Андрей почувствовал себя полной скотиной. Она же и правда — классная училка, даром что по русскому. А сейчас будто оправдывается перед ним за то, что он — лодырь… — Наверно, я просто привык уже… Но вот честно скажите, вот, допустим, прочёл бы я всю книгу в срок и как есть написал в сочинении, что я о ней на самом деле думаю. Так вы б мне за это сто процентов банан вкатили — нет, что ли? В конце-то концов вы ж всё равно от нас учебник своими словами пересказать требуете… Екатерина Максимовна не сразу нашлась, что ответить и на какое-то время за столом опять воцарилось молчание. Наконец, она проговорила погрустневшим голосом: — Мне кажется, ты пытаешься сказать, что я вас лицемерить учу… Ну да, ты прав, так оно, наверно, и есть… Но если ты думаешь, мне это удовольствие доставляет… А сам бы ты на моём месте, интересно, что делал? И взгляни на это с другой стороны: ну не научу я тебя, что в сочинениях писать надо — а в результате пролетишь ты мимо института белым лебедем. Считаешь, лучше будет? Довод показался Андрею настолько очевидным, что даже непонятно, как он ему самому ни разу в голову не приходил. — Нет, конечно, кто ж спорит… — он тоже помрачнел. — Выходит, я сам — осёл… — Прости, я не хотела тебя обидеть… — Да чего там, какие обиды. Всё ж правильно… Оба снова уткнулись в свои тарелки… — И это же нетрудно совсем — для тебя, по крайней мере, — возобновила разговор Екатерина Максимовна. — Вот ты сказал, вы с мальчиками книги обсуждаете. Ведь не всегда же вы друг с другом согласны? — Не то слово… — И если бы я тебя попросила точку зрения, ну, к примеру, Чижова изложить? Но вместо ответа Андрей неожиданно сам задал вопрос: — Катерина Максимовна, а вы Сэлинджера читали? — «Над пропастью во ржи»? Конечно. А к чему ты это? |