Онлайн книга «Однажды, в давние времена…»
|
От этой мысли Кате стало совсем тошно. Вот кому она всё испортила. Что он сейчас чувствовать должен… Даже представлять неохота. И прав ведь совершенно: ну чего она, действительно, к нему привязалась? Ах-ах-ах, маленький мальчик совсем запутался, потерялся, чуть не расплакался — а она, добрая самаритянка, кинулась бескорыстно на помощь. Помогла, ничего не скажешь. Лучше б уж и правда от путёвки этой чёртовой отказалась… Маленькие золотые часики на запястье показывали, что опаздывает она уже минут на семь-восемь. Катя заперла за собой дверь и начала медленно спускаться по лестнице. Что она ему скажет?.. В голову не шло ничего путного. Или предоставить инициативу самому Кузнецову? Так он извиняться начнёт — и от этого злиться на неё ещё больше… Или не начнёт, из гордости или упрямства. И тогда оба будут молчать за столом как два партизана на допросе. Вполне могут до конца сезона из этой игры в молчанку не выйти… Опаздывала сегодня не она одна, многие столики до сих пор пустовали. Но Кузнецов был тут, сидел, понуро уткнувшись взглядом в свой наполовину пустой стакан. В каком-то оцепенении Катя застыла в дверях, глядя на него… И внезапно поняла, что сделает. Она неслышно подошла к столу, но вместо того, чтобы сесть, лишь дотронулась кончиками пальцев до спинки своего стула. — Кузнецов… Он вздрогнул от неожиданности и поднял на неё взгляд. Как кролик на удава, подумалось ей. — Да?.. Нет, с самого начала она взяла не тот тон. Бесстрастный тон учительницы, прекрасно сознающей свою власть над учеником. Быстро же укореняются привычки… — Андрей, — назвала она его по имени, смягчив голос, — я признаю, что была неправа. Пожалуйста, извини меня. Я сама не так давно школу окончила и отлично тебя понимаю. И обещаю никогда больше не учить тебя жить. В любой другой ситуации Катя расхохоталась бы, глядя на произведённое впечатление. Кузнецов замер с открытым ртом, словно второе пришествие узрел. — Ещё я надеюсь, — продолжила она, — что мы с тобой по-прежнему останемся друзьями. Если ты не против. Но если хочешь, я попытаюсь поменяться с кем-нибудь местами — чтоб не мозолить тебе больше глаза… Не знаю только, насколько у меня это получится… — она виновато улыбнулась. Кузнецов наконец пришёл немного в себя и растерянно пробормотал: — Да нет, что вы, не надо. Зачем меняться… Я тоже хотел попросить у вас прощения, я вовсе не имел в виду… Я… Вы не обижайтесь, пожалуйста… И что вы стоите, — засуетился он вдруг, вскочив со стула, — садитесь скорей. Ваш чай остыл уже совсем… — Значит, мир? — облегчённо вздохнула Катя, усаживаясь за стол. — Мир, — неуверенно улыбнулся он ей в ответ. — Ну, давай тогда чай пить. Что это? — указала она на стоящую перед ней розетку. — Джем. По-моему, из инжира, я его в Крыму один раз пробовал. — Правда? А мне вот как-то не доводилось пока. Вкусно? — Ничё так, есть можно. Хотя я б лично малиновое варенье предпочёл. Катя разрезала свою булочку, намазала обе половинки маслом и джемом. — Андрей, я тебя вот ещё что хотела спросить… Ты не подумай только, пожалуйста, что я тебя критикую, но есть у тебя с собой что-нибудь поприличнее этих джинсов и футболки? — В каком смысле, поприличнее? Клеша есть. И рубашек несколько. — Хорошо. А на ноги что-нибудь? |