Книга Замок из дождя, страница 36 – Сеславия Северэлла

Баронесса еще раз вздохнула, украдкой смахнув со щеки, набежавшую слезу. Кому, как не ей знать, как мог её муж очаровывать женщин. В нем включался азартный игрок, козырь, еще козырь, и карта бита. Но Левина всегда уверяла себя, что её муж не перейдет опасной черты, за которой прячется измена.

— К чему все это? Полагаю, вы закончили свой рассказ, – Эльза понимала, что этих разоблачительных разговоров с неё достаточно. Боль была слишком сильная, а за ней семенило унижение, и понимание, что великолепный барон Левин, возможно, действительно не любил свою Эльзу, которую выбрал себе в жены исходя из какого-то своего расчета. В этом он был мастер. И ведь он не ошибся. Эльза, действительно, стала для него хорошей и верной женой, обожающей все его причуды.

— Да. Извините. Мы с Луизой уезжаем во Францию, как только Юлия немного поправиться, вероятно, навсегда. Граф Формер отдает нам свой дом в Нанте, – мужчина медленно поклонился. Левина безразлично посмотрела вслед, удаляющемуся Вешнякову. В лицо ей дул холодный ветер. Она шла и шла, мало обращая внимание на любопытных прохожих. Ей казалось, что только сейчас, она увидела, что живет, но от этого прозрения было так больно. Словно ей приходилось идти по битому стеклу босиком. Когда от каждого шага заходилось сердце. И идти невыносимо, и остановиться нельзя. Эльза Левина баронесса.

Незаметно порой проходят дни, недели, месяцы. Вот и в окна Эльзы постучал 1829 год. Анна читала письмо от мужа, мысленно молясь, чтобы с ним все было хорошо. Левина вошла в зал неожиданно, испугав невестку, которая уронила почти дочитанное письмо.

— Матушка, отчего вы завсегда так тихо заходите?

— Прости меня, Аня, я задумалась, – потерянно проговорила женщина.

— О чем? – поинтересовалась невестка.

— Дядя моего мужа барон Левин – Витье, старый греховодник, прислал мне приглашение погостить в его доме. Пишет, что беспокоится о моем здоровье, и не желает, чтобы со мной случилась ипохондрия.

— Поезжайте, Эльза Львовна, – проговорила Аня, – там, наверное, будет что-нибудь примечательное.

— Москва сама по себе примечательна, однако Фридрих Иванович помешен на пирушках, цыганах, спиритизме, а в последнее время увлекся какими – то странными манускриптами из хранилищ испанской инквизиции, – пояснила баронесса.

— Какой ужас, – Аня, нехотя приложила руку к щеке.

— Хорошо, Аня, твои родители обещали приехать к нам в гости, проведать тебя, а я поеду к барону Левину-Витье. Полюбопытствую, чем его голова занята на этот раз.

Москва встретила Эльзу колокольным звоном, морозным воздухом и криками торговок. Шел легкий снег, когда баронесса подъехала к дому барона Левина-Витье. Что она здесь делает? Как ей объяснить это себе? Левиной вспомнилось, как в первый месяц после свадьбы Александр привез её к своему дяде. Тот долго не выходил к гостям, а когда вышел, то похоронным голосом произнес.

— Bonjour, enfant terrible^[32]!

Александр, улыбнувшись, поклонился. Дядя подошел к племяннику, обняв за плечи.

— Entre nous, – он недовольно посмотрел на Лизу, – errare humanus est^[33].

С тех слов началось молчаливое неприятие Эльзы в доме того, кто воспитал её мужа. И вот теперь она переступила порог знатного богатого особняка по приглашению Левина-Витье, и лакей подобострастно бросился принимать её шубу. Барон Левин -Витье не любил однообразия, гуляния и балы затевались им постоянно, то у себя, то в домах друзей. Дядя встретил её, развалившись на диване гостиной, под пледом, потягивая вино из бокала.