Книга Кружевные закаты, страница 103 – Светлана Нина

У мужчин вечно свои дела, что он обретет подле нее? Что ему понадобилось здесь? Впрочем, не важно, Анна была рада его присутствию, он мог оживить ее хоть на короткий срок.

— Как приятно видеть здесь кого-то кроме цветов, – вяло отозвалась она на приветствие, но не без интереса посмотрела на представителя лучшей части мужчин.

Она поняла, что именно в этот момент ей нужно поговорить с живой душой, пусть не откровенно, ничего особенно не раскрывая, но хотя бы поговорить. О пустяках, ерунде… О чем угодно. Не то чтобы Николай пленял ее, но черты его лица всегда отпечатывались в ее сознании, и Анна не могла не отвечать взглядами на его взгляды. Они не манили во все тяжкие в тонкой игре выражений, а лишь прощупывали суть друг друга, едва ли имея за плечами разговор больше четырех реплик. Неожиданно весьма обособленная, как вся женская часть ее семьи, Анна проявила избирательное желание поведать что-то о себе. Окружающие, видя ее улыбки и игру глазок, едва ли могли догадаться, что творится за ними.

— Не сидится наверху с вашим братом.

— Он мне не брат, – ответила Анна более резко, чем того требовалось.

Николай без удивления посмотрел на нее, и в его глазах Стасова прочла какую-то детскую грусть и одиночество, что едва ли вязалось с его благополучным видом красивого молодого человека без неприятностей, мужчины, так сказать, на выданье и с финансами. Отчего любимцы судьбы не пляшут от радости ночи напролет, не вдаваясь в подробности драм других? Анна начала думать, что за умиротворенным благополучным трафаретом неизменно сидит нечто более болезненное, но, как всегда у людей гордых и замкнутых, остается в безызвестности. «И я такая же?» – подумала она, на миг отстраняясь, но тут же, поймав улетучивающиеся мысли, вернулась к собеседнику.

В очередной раз ловя на себе странный взор молодого человека, Анна не содрогнулась и не залилась краской. Но думать теперь приходилось больше о Дмитрии, и это входило в привычку. Причем наверх всплывали не прежние испуганные мысли о поруганной жизни и вероломстве Мартынова. Что-то более согревающее и приятное венчало ее думы. Но все же было это но, и она оправила складки на платье. Нечто в девушке все же дрогнуло под непринужденным очарованием Николая и обдалось теплом. Не настолько она была поругана, чтобы избежать проступания прежних привычек и вдолбленных раз и навсегда правил, спрятавшихся очень глубоко и влияющих на любую мысль, даже если Анна не отдавала себе в этом отчета.

— Не думала, что с Митей кому-то может быть неуютно… Обычно все его приятели в восторге от его сообразительности и умения устроить шабаш где угодно.

— Я думал, вы ладите.

— Мы ладим лишь в силу необходимости. Так сложились обстоятельства.

— Вы со всеми ладите в силу обстоятельств?

Анна недоуменно посмотрела на собеседника, но не вышла из себя. А Николай уже проклинал себя за неосмотрительность.

— Наша семья не поддерживала выгодные знакомства, так что вам едва ли следует винить меня.

— Я вовсе не виню вас!

— Тем лучше, – улыбнулась Анна и дружелюбно посмотрела на Николая, будто успокаивая его и одновременно заклиная не спрашивать большего, дабы не разочароваться. Отчего-то страшно стало, что человек, стоящий рядом, приличный обходительный без умысла человек узнает правду о ней и осудит… Горько, а она лишь только защищала семью.