Книга Кружевные закаты, страница 107 – Светлана Нина

— Думаю, моя дорогая, я не давал вам оснований чувствовать себя несчастной. А ваши предубеждения основаны на непонятно откуда взявшихся выводах, не имеющих ничего общего с реальностью.

— То есть, по-вашему, я утрирую?! – воскликнула Янина, и Денис понял, что задел слишком нежную струну гордости и самолюбия. Струну, которая для таких цельных и стихийных натур, как Яня, ставящих собственное мнение о себе в приоритет, была невероятно высоко натянута и визжала при попытках понизить ее. За принципы даже можно было поступиться осторожностью и надеждой.

— Дорогая, ваши вспышки порой досаждают мне, – проронил Денис, видя себя всесильным вершителем собственной судьбы, указывающим женщине ее исконное место. В тот момент он, вдохновленный примером Дмитрия, у которого никто не забаловывал, не опасался последствий.

— Вы смешны с вашими жалкими попытками казаться респектабельным, – понуро процедила Янина.

Ей действительно стало жаль его, его пути, по которому он забрести может невесть куда, но, в отличие от небезразличных страстных натур, несправедливость не вызвала боли, волнения или желания переубедить друга. Не из того теста была Янина. Она не допустила и мысли, что может попытаться бороться за него и возвращать Денису Дениса же. Это показалась крамольным, вопиющим. Чего стоит человек, который отступился от нее, так мало ее ценит? Сама мысль о том, чтобы не только забыть об этом, но и идти с ним дальше наполнила ее безмятежную обычно душу ядом. Словно унизиться, уронить себя в его и своих глазах… О нет!

— С таким отношением ко мне я не желаю продолжать беседу сегодня, – с сознанием собственного достоинства, которое буквально пронзало его, Денис подумал вдруг, что быть важным господином и отстаивать свое мнение может быть приятно. Он и не думал озлобляться на Янину, не посчитал ее слова вопиющими. Но тень Дмитрия, сквозившая в его гостиной даже в моменты, когда сам хозяин занимался невесть чем, не позволяла Федотову вернуться в обычное состояния размеренности и пассивности.

— С таким отношением ко мне я не желаю больше вообще продолжать разговор с вами.

Денис похолодел, но с упорством проигрывающего продолжал свое развязное поведение, лишь фыркнув на это. Только после действа, вероятно, наступит похмелье, выраженное в сожалении, муках совести и страхе, поглощающем все на своем пути.

При сих неосмотрительных словах голова старшей Стасовой была абсолютно холодной и соображала на редкость трезво, только сердце горело пламенем обиды и досады, что удалось так ошибиться в этом тихом юноше, казавшемся рассудительным ранее. В тот момент, когда похолодевшая от негодования Янина не приемлющим оправданий или хотя бы ответных слов тоном завершила, как ей сгоряча померещилось, их непутевые с самого начала попытки сродниться, в комнату забрели Анна с Николаем.

Они встретились в бильярдной, причем Николай, начиная воображать все, что обычно представляют духовно состоявшиеся молодые люди о дамах, становящихся предметами их обогащенных преклонением дум, не заметил, что Анна взволнованна и чуть не плачет. Улыбнувшись друг другу, причем улыбка Литвинова, конечно, была сердечнее и дружественнее, чем ее диктуемый этикетом кивок, они прошли в главный зал и оторопели, застав развернувшуюся маленькую трагедию во всей красе последнего этюда.