Книга Кружевные закаты, страница 18 – Светлана Нина

— Что «если», – встревожился Денис Сергеевич, смутно чуя, что сегодняшний разговор добавит ему седых волос.

— Если Лев решится?

Тоня казалось скованной только перед незнакомыми мужчинами и самыми чванливыми дамами. Федотова же она любила настолько, что считала частью себя и поэтому высказывала самые смелые надежды, не боясь осуждения или насмешки.

— Дитя мое, – вздохнул Федотов, вновь подходя к дочери и крепко целуя ее в волосы. – И думать забудь о нем. Если ничего, кроме пустых надежд он не дал тебе, если баламутил твою душу, когда ему хотелось, не значит это, что он влюблен и имеет намерения.

— А если значит? – со сбитой надеждой спросила Тоня, покусывая губы.

— Мой тебе совет, золотце, – продолжал Федотов, выждав, пока Тоня в состоянии окажется слушать, – иди за Крисницкого. Он хороший человек и не будет так водить тебя за нос, как этот шалопай. А, ожидая его, ты рискуешь всю жизнь прождать понапрасну и казниться потом, что нет у тебя ни дома, ни семьи.

В кабинете воцарилось скорбное молчание. Слышны стали крики поварихи, бегающей по двору за босоногими мальчишками, стащившими с кухни свежевыпеченные пряники.

— Нет, потом это просто глупо! – разошелся Федотов, пользуясь удобным случаем для высказывания недовольства поведением племянника. В виду врожденной деликатности он не говорил о подобном с ним самим. – Какие надежды он подал тебе кроме нелепых ухаживаний и взглядов?! Он, может, со всеми знакомыми барышнями так обходителен, а ты рискуешь потерять сердце. Нет, нет, девочка моя, оставь это. Оставь, я тебе плохого не подскажу. Я пожил на свете и кое-что понимаю… Понимаю, кто человек стоящий и надежный, а кто так, – он неопределенно махнул рукой.

Тоня слушала, а сердце ее все больше сжималось. Не от потерянной любви к кузену – с ним, как почти со всей ее жизнью, были одни лишь фантазии, а потому, что отчетливо поняла вдруг, что пути назад нет и жизнь ее меняется навсегда. Не просыпаться ей больше в родимом доме, не слушать по утрам пение отца за завтраком, не плести венки с крестьянскими девушками… Отец по доброй воле и с явным желанием, пусть и не без волнений и недоверия, отдает ее незнакомому вовсе человеку, нравящегося ей новизной взглядов. Но новизны этой так бесконечно мало для того, чтобы ясно и спокойно стало на душе… Но, по обыкновению смирившись, она приняла это как должное и не думала лить слезы.

Неубранная дворовая, всегда босая, кричащая и, как неодобрительно выражался о ней Денис Сергеевич, «без царя в голове», разнузданно восседала на пустой бочке из-под пива и, жуя соломинку, напевала что-то себе под нос. Палаша, добрая подруга и по совместительству горничная молодой барышни, сладко жмурилась на солнце и невольно подражала кошкам, в большом количестве расплодившимся в поместье. Несмотря на неодобрительные речи, Федотов, как и большинство обитателей имения, всякий раз, видя Палашу, расплывался в непритворной улыбке. В виду неподдельной симпатии на следующий день после разговора с отцом и официального согласия на брак Тоня решила отыскать подругу и сообщить ей о событии. Ход ее мыслей быстро обратился к друзьям, вернее, только к одной из них. Ведь нельзя считать другом Льва, он так странно ведет себя. Никогда не приедет просто так, без дела, словно она и не дорога ему вовсе! Всегда ему обещания столицы дороже, чем она!