Книга Кружевные закаты, страница 23 – Светлана Нина

Марианна, как обычно перед вечерними выступлениями, полулежала на крошечном диванчике с резными подлокотниками и в сотый раз перечитывала пьесу, которую должна была изобразить на сцене, сама мало веря в написанное, жестикулируя и вообще выглядя забавно. Обычно она проводила утро в репетиционном зале, обед дома, занимаясь повседневными делами или встречами с Крисницким, тоже весьма занятым человеком. Вечером неизменно в любом состоянии и настроении госпожа Веденина оказывалась на сцене, привнося что-нибудь свое в любую роль и не увлекаясь излишним пафосом драматизма. Одаренная лицедейка, она даже на волне успеха чувствовала, как жизнь просачивается сквозь пальцы, словно привередливый песок. «Одно хорошо, – думала она, – хоть Островский создает что-то стоящее, не так противно». Когда пламя желания играть или чувствовать угасало, она казалась невероятно апатичной. Наедине со своей душой, как сейчас.

Обаяние и женственность служили ей оружием в борьбе за принятие в труппу театра, но никак не теперь. Приходилось вежливо отклонять слишком настойчивые ухаживания и терпеть циркулирующие по столице слухи, что любовников у нее зараз не бывает меньше дюжины. Михаил иногда поражался, насколько при своей явной притягательности для мужчин она бывает несчастна поклонением, а оттого необходительна. В каждом зрителе она страшилась увидеть угрозу своей свободе и безопасности. Каким образом она вообще умудрялась уделять время Крисницкому при всегдашней своей одержимости игрой (порой несколько спектаклей в день), понимала разве что она сама. Нервная и обидчивая, Марианна часто подвергалась травле, что, как и совокупность остальных проблем, не прибавляло ей бодрости. Создавая видимость собственной праздности и общительности, она недоумевала и даже посмеивалась про себя, что никто кроме ближайших друзей не понимает ее настоящую, беря за образец ее характера роли ветреных особ в водевилях или социальных комедиях. Ее навязчивые отталкивания мужчин обнажали близкому окружению целомудренность, но только сама Марианна догадывалась, насколько чрезмерен страх пострадать, как тысячи тысяч женщин. Только Михаилу удалось прорваться к ней и в какой-то мере разбудить чувственность.

Актриса Александрийского Императорского театра. Немалое достижение, если учесть, что росла она не в актерской среде и не готовилась с детства, как иные. Обучалась, конечно, в Петербургском театральном училище, но много позже остальных девиц. Если она и выйдет замуж за кого-нибудь, это будет означать конец карьеры, складывающейся столь успешно. Не на офицера, конечно, она нацелилась, тогда ее изгонят официально, но все же… Как сочетать растущую семью и выступления, восхищающие свет, но им не поощряемые, она не имела ни малейшего понятия, а опыт предшественниц только подтверждал ее печальный настрой. Поэтому Марианна при всех проблесках свободолюбия в данном вопросе предпочитала склонить голову и отдаться обстоятельствам.

Да она и готова была бросить театр несмотря на любовь к нему. Очень уж ей надоели постоянные намеки, интриги, сплетни… Да, она отдаст это за возможность жить спокойно, любить и лелеять… Невозможно было представить более неподходящий характер для актрисы, но она успешно скрывала свои истинные мотивы за блеском непокорности идеала, к которому мало кто умел приблизиться.