Онлайн книга «Кружевные закаты»
|
— Но ты была выше, чище их всех… Через призму стольких лет я ценю это еще больше, – между тем продолжал Михаил Семенович, не представляя, какой гнев вызывает. «Ценишь ты, ценил вообще, может?! Как же!!! Бросил меня, как дворовую шавку!» — Тогда объясни, почему ты, несмотря на все мои достоинства, предпочел мне эту девчонку? Боже, сколько лет, долгих холодных лет, ее мучил этот вопрос! Лишь сейчас, озвучив его, Марианна поняла, насколько ей было важно узнать истину; насколько ненужность ответа была припорошенной, забитой. — Не просто так же ты меня оставил… — Ты не хуже меня помнишь, как нас изматывала эта страсть, Маня… Она была неправильной. Отношения, канонические отношения не должны строиться таким образом. — Это мои слова! Это были мои слова – про страсть! Как это избито… Не припоминаю в тебе склонности к настолько заезженной морали и домострою без фантазии и свободы. Куда ты укатился, Мишенька? Ты проклятый лицемер, тебя она не изматывала, ты только пил ее! — Возможно, – тяжело ответил Крисницкий, – я понял, что пора мне остепениться… Бывает – захотел семью. От обиды горло Марианны свела судорога. Конечно, для него она была уже опорочена… Им самим. — А со мной это было невозможно. Учитывая, что я носила твоего ребенка. О, Веденина знала, как уколоть больно, как задеть самую чувствительную струну. А Лиговская, по всей видимости, в этом искусстве преуспела еще больше. — Ты ведь не сказала мне этого! — Ты не вправе упрекать меня! И не вздумай говорить, что тебе было больно, потому что ты не можешь представить и сотой доли моей боли, связанной с тобой. Что было бы со мной, не будь Лиговского? Об этом ты думал? Ах, нет, тебе же все равно! – голос Марианны даже осип от наплыва эмоций. — Так вот что ты на самом деле думаешь… – протянул Крисницкий, потому что ему нечем было оправдаться, а в этих словах он черпал защиту. — Убеди меня в обратном. Тебе плевать было на нашего сына, важна была только эта девочка, дочь другой девочки. — Жестоко, Марианна, – сник Крисницкий. – Воздаю тебе должное. С твоим самообладанием ты невероятно опасна. «А чего ты ожидал? Сладкие воспоминания в кругу старых друзей?!» — Объясни мне лишь одно, – не унималась Марианна, хотя видела, что он не хочет или не может утолить ее любопытство. – Чем она оказалась лучше меня? Неужели с ней было интереснее? Или теплее? Уж как я тебя любила… Тебе на всю жизнь бы хватило. — Марианна, вспомни – меня женили… — Как не помнить. Тогда я не смела высказать тебе все в глаза. Как удобно отделаться от надоевшей любовницы: «Меня женили»! А я была настолько ослеплена, что продолжала тебя оправдывать… Как все это мерзко. И потом, если бы ты не полюбил ее, у тебя не хватило бы сил оставить меня. — Тебе так непосильна была ноша любовницы… — Забавно, что ты в коем – то веке задумался обо мне. А я ведь терпела, Миша. И терпела бы далее, как это ни страшно. Лишь за возможность видеть тебя, дышать тобой, говорить и прикасаться к тебе. — Не делай вид, что не помнишь, какой была в те дни. Мне больно было смотреть на тебя и понимать, как тебе плохо. — Что же ты раньше не сказал, что тебе жаль? Может, мое мнение о тебе улучшилось бы. Что ж ты ничего не сделал, чтобы хоть что-то залечить? — Мы оба были молоды, и… |