Книга В плену королевских пристрастий, страница 117 – Марина Колесова

— А ты нашла этот истинный путь?

— Я считаю, что вся жизнь это поиск этого пути и сомнение: он ли, не свернул ли ты с него? И, на мой взгляд, истинный путь знает лишь Господь и для каждого он свой. У тех, кто в монастырях живет он конечно четче и яснее, их каждый шаг заранее определен, и уставом, да наставлениями старших выверен и ведет их к Господу. А вот в миру такого нет, здесь каждый шаг это распутье и какой путь выбрать и куда он ведет: ближе к Господу или от него уводит, порой очень трудно понять.

— Ты жалеешь, что живешь не в монастыре? – удивленно спросила королева, уловив в голосе Алины ностальгические нотки, – Ну да… я припоминаю, Артур говорил, что после смерти ребенка ты вместе с дочерью герцога уехала в монастырь, откуда они тебя насильно забрали… Ты и правда хотела там остаться?

— Да, я хотела… но король и герцог были против, и настоятель выдал меня им, сказав, что моя жизнь не принадлежит мне.

— Поверить не могу… по собственной воле желать уйти в монастырь… ты действительно оригиналка.

— Я прожила там двенадцать лет, и последние годы была очень счастлива. Там люди ближе всего к Богу. Возможно, когда-нибудь у меня появится возможность вернуться туда.

— Ты сумасшедшая… у тебя все есть, тебя любит муж, и он, и король выполняют любые твои прихоти и, как я теперь понимаю, король даже не посягает на твою честь, но был бы счастлив удовлетворить тебя, если ты захочешь. Чего тебе не хватает? Ну потеряла ты ребенка… другие будут, а если и не будут, герцог все равно не бросит тебя, у него уже три дочери… От чего ты бежишь?

— Так Вы сами ответили в самом начале: я – сумасшедшая, – усмехнулась Алина.

— Извини… я сказала образно.

— Здесь не за что извиняться. Я действительно не такая как все… ведь именно это характеризует сошедших с ума. Я вижу столько грязи, Гертруда, что мне очень тяжело в миру… и это объясняет все. Ладно, давайте закругляться с разговорами. Терпение Вашего супруга не беспредельно. Если Вы не уедете в ближайшее время, он найдет способ заставить нас обеих пожалеть об этом.

На следующий день вечером, возвращаясь с охоты, король заметил во дворе замка карету королевы.

— Что такое?! – с угрозой тихо спросил он, обернувшись к Алине.

— Скорее всего, королева выполнила свое обещание и с одной из своих фрейлин прислала мне то, о чем я ее просила, – с милой улыбкой Алина взяла короля за руку. – Я надеюсь, Вы не будете сердиться, что я кое-что потребовала от Вашей супруги взамен собственного расположения?

— И что ты надеешься от нее получить? – удивлено спросил тот.

— Это маленькие женские секреты… Зачем Вам знать их? Я конечно расскажу Вам все, если Вы будете настаивать… Но неужели у меня не может быть хоть какой-то маленькой женской тайны?

— Я не буду настаивать. Развлекайся. Я доверяю тебе, – король обнял Алину за плечи и вдруг раздраженно тряхнул головой. – Хотя нет, я хочу знать. Скажи!

— Обещаете, что не предпримете ничего? – заглядывая ему в глаза, спросила Алина.

— Обещаю, – утопая в ее взгляде, подтвердил король.

Алина наклонилась к самому его уху и тихо прошептала: – Она прислала мне с Вашей любовницей, которую я подозреваю в заговоре, повод вытрясти из нее все, что она знает. Не вмешивайтесь, пожалуйста, девочка может и не виновата ни в чем… это лишь подозрения.