Книга В плену королевских пристрастий, страница 346 – Марина Колесова

— Вот это, сколько душе угодно. Молиться это всегда хорошо. Молись на здоровье, только смотри, лоб не расшиби, – губы королевы дрогнули в саркастической усмешке.

— Ваше Величество… если б Вы только знали с каким удовольствием я бы его расшиб… Я ведь только того и достоин, я же шут, – он вдруг обхватив, руками туфельку королевы, приподнял ее ногу так, что королева в испуге потерять равновесие схватилась за перила, и подставив под ее туфельку свою голову, с силой ударил каблуком ее туфли себя по лбу.

— Глупец! – гневно проговорила королева, резким рывком высвобождая ногу.

В это время дверь балкона распахнулась и в проеме двери со свечей в руках показалась Эльза.

— Ваше Величество, Вы здесь?

— Как видишь, – хмуро отозвалась королева.

Эльза подошла поближе и, взглянув на распростертого у ног королевы шута, лоб и руки которого были все в крови, зябко повела плечами и перевела взгляд на королеву:

— Вас король просил придти к нему… Если Вы не заняты, конечно… – тихо проговорила она.

— Хорошо, – кивнула королева, – проводи меня, а то я еще путаюсь в дворцовых переходах, – после чего, стремительно развернувшись, вышла с балкона.

Идя по длинным дворцовым переходам, Эльза вдруг остановилась и, взглянув на королеву, тихо спросила: – Я могу Вам посоветовать кое-что, Ваше Величество?

— Конечно, Эльза, – королева тоже остановилась и внимательно посмотрела на нее. – Я слушаю.

— Вы бы, Ваше Величество, поосторожнее с шутом… Во-первых, он очень хитер, мстителен и злопамятен, а во-вторых, хоть он и уродлив очень, но король явно благоволит ему, и его проделки ему нравятся. Поэтому, было бы лучше, если бы Вы не стали бы настраивать его против себя… он опасный противник. Графиня Андрес говорит, что даже покойный принц Марк, когда тиранил весь двор по молодости, и то не был способен на такие пакости, как Дуркус… Причем, шут вроде бы и не причем всегда оказывается… хотя все, конечно, понимают чьих это рук дело… в том числе и король, только он никогда не взыскивает с него ни за что и даже наоборот поощряет все его выходки. Вы, конечно же другое дело… только… только все равно было бы лучше если б Вы не стали бы враждовать с ним…

— Он чем-нибудь обидел тебя?

— Меня лично – нет. Но я всегда старалась уважительно относится к нему… и никогда не оскорблять… а вот тех, кто насмехается над ним, он не щадит… и смельчаков так общаться с ним сейчас уже не сыскать… Его боятся при дворе… и знать, и уж тем более слуги и охрана… к тому же начальник охраны, так вообще его ставленник.

— Даже так?

— Да. Это больше года назад было. Бывший начальник охраны грубо вытолкал шута из караулки, куда тот пришел. Уж, зачем пришел не знаю, но что-то, наверное, ему надо было… он везде свой нос сует, и все про всех знает. Мне иногда кажется, Ваше Величество, что у него даже колокольцы звенят лишь тогда, когда он хочет. Я несколько раз замечала, что он умеет подходить совсем неслышно… и так же уходить. Так вот начальник охраны его выгнал, а через несколько дней Дуркус показал королю спящих на посту охранников, и когда король пошел разбираться к начальнику охраны, тот был сильно пьян и развлекался с несколькими служанками, ходят слухи, что подобное раньше за ним не замечали, а тут как нарочно совпало все так. Одним словом, увидев все это, король спросил Дуркуса, знает ли он кого-либо из охранников, кто так себя не ведет. Дуркус указал, и молодой охранник на которого он указал тут же стал начальником охраны, а прежнего начальника, как Вы, должно быть, уже догадались, казнили. С тех пор вся дворцовая охрана у Дуркуса под его башмаком, и все знают об этом.