Книга В плену королевских пристрастий, страница 357 – Марина Колесова

— Какое недоразумение? Это документ с личной подписью короля! И я требую, чтобы Вы его при всех огласили! – шагнула к нему, разъяренно сверкая глазами, принцесса.

— Это… это не может быть правдой… это шутка… какая-то шутка, – чуть не плача проговорил начальник канцелярии, отступая на шаг от наступающей на него принцессы. – Не требуйте этого от меня.

— Это не шутка, – обернувшись к нему, мрачно пояснил король. – Это, к моему большому сожалению, печальная реальность, признать которую, меня вынудили чрезвычайные обстоятельства и весомые аргументы. Королева, как видите, не вынесла их тяжести и лишилась сознания… Однако уже ничего не изменить. Как верно заметила принцесса, это документ, скрепленный моей подписью, а я еще ни разу от слов своих не отказывался и не отступал. Так что не упорствуйте и читайте.

— Хорошо, я продолжу… – покорно кивнул начальник канцелярии и вновь опустил глаза к бумаге, – отныне мой официальный наследник, принц Стефан, признается ублюдком, доподлинно зачатым не от меня, и по этой причине решившим убить меня, чтобы не допустить огласки сего и без всяких прав на то занять мой трон. Еще раз число и подпись, – на одном дыхании проговорил он и потупился.

— Этого не может быть! Что Вы несете? – принцесса Стелла шагнула к нему и протянула руку. – Дайте сюда немедленно! Я сама прочту.

Начальник канцелярии протянул ей бумагу. Она выхватила ее у него из рук и впилась глазами в текст, а потом в ярости обернулась к королю: – Что Вы такое написали? Это все ложь!

— Что ложь? – король, обернувшись к ней, удивленно приподнял брови. – Что вы, вдвоем с принцем пытались придушить меня, спящего, подушкой? Или то, что будь он моим родным сыном, никогда бы не пошел на смертный грех отцеубийства? Все! Я не хочу больше выносить ваше с ним присутствие. Охрана! – он перевел взгляд на начальника охраны: – Обоих в подвал, но по раздельности, конечно. Я пообщаюсь с ними потом. А сюда врача живо приведите.

Охранники тут же шагнули к принцу и принцессе и, заломив им руки, вывели их из спальни короля.

Алина очнулась и, увидев лицо склонившегося над ней короля, облегченно вздохнула, прошептав:

— Вы живы, Ваше Величество, они не убили Вас, какое счастье.

— Как Вы, моя дорогая? Что-нибудь болит? – заботливо осведомился он, нежно беря ее за руку.

— Нет, ничего… только голова тяжелая…

— Надеюсь, это тоже пройдет, – король ободряюще улыбнулся. – Главное, что Вы очнулись, моя дорогая. Вы не возражаете, если Вас врач осмотрит? – король кивнул на замершего за его спиной придворного врача. – Он беспокоится, что у Вас кровотечение началось, у Вашего платья весь подол в крови.

— Это не моя кровь, – Алина покачала головой. – Так что, его опасения беспочвенны.

— А чья, моя дорогая? – король задумчиво сдвинул брови.

Вашего шута, Ваше Величество, – Алина едва заметно усмехнулась, а потом перевела взгляд на врача и тихо спросила: – Как он?

— Он жив, но потерял много крови. Я, как только Ваша фрейлина позвала меня, сделал все, что мог в такой ситуации, но шансы, что он выживет, очень малы, – врач удрученно покачал головой. – Вы зря сами вытащили кинжал из его груди, Ваше Величество. Он из-за этого больше крови потерял.

— Не смей осуждать королеву, если не хочешь оказаться без языка, – зло оборвал его король, после чего обернулся к жене и перешел на латынь: – Так кинжал, который был у Вас в руках, Вы из груди шута вытащили?