Книга В плену королевских пристрастий, страница 387 – Марина Колесова

Врач тут же, поклонившись, вышел. А король сел рядом с супругой и осторожно взял ее за руку:

— Алина, дорогая… я не смогу без тебя… не смогу… – хриплым шепотом со слезами в голосе проговорил он, – не обездоливай меня… я не смогу без тебя жить.

— Вы на что меня толкаете, Ваше Величество? Вы хотите, чтобы я согласилась на убийство собственного ребенка? Я? Я, ставшая причиной смерти моей матери, должна выбрать в такой же ситуации свою жизнь, а не его? Вы понимаете, что это невозможно для меня?

— Ты ничего не будешь выбирать. Ты лишь подчинишься моему выбору. Весь грех будет на мне.

— Вы считаете меня способной спихнуть свой грех на кого-то другого? Нет! Я не допущу этого! Не допущу! – Алина вновь приподнялась на кровати. Плечи ее подрагивали, а голос срывался.

— Но что же делать тогда? Что? Ты понимаешь, что я не в силах отпустить тебя? – король в отчаянии прижал руки к вискам.

— Мой, государь, – тихо раздалось у него за спиной, – позвольте мне попытаться сохранить жизнь и Вашей супруге, и ребенку.

Король резко обернулся и увидел шута:

— Марк??? Как ты здесь очутился? И что ты-то сделать можешь?

— Я читал старинный фолиант там описывался такой случай… если Вы позволите мне попытаться протолкнуть ребенка обратно, а потом чуть повернуть, то выжить могут все.

— Объясни это врачу и пусть делает.

— Врач вряд ли сможет, а я, скорее всего, смогу…

— С чего ты это решил?

— Врач уже порядком измучил королеву, и вряд ли она сможет расслабиться с ним, а надо, чтобы она расслабилась максимально…

— А с тобой сможет? Ты понимаешь, что говоришь или как? Она едва с твоим присутствием мирится, и ты думаешь, что в твоих руках она сможет так расслабиться?

— Захочет сохранить ребенка – сделает.

— Значит и с врачом сделает.

— Врач убьет их обоих.

— А ты значит – нет?

— Я – нет.

— Марк, я могу на многое закрыть глаза, но сейчас ты перешел все границы… – король нервно сглотнул и сжал руку в кулак, – зря ты решился на такое…

— Вы казните потом, немного погодя. Перед этим сохраните ей жизнь… Ведь если Вы сейчас убьете ребенка, она с ума сойдет не в силах себя простить… Она же даже за любовь ко мне себя простить не может, а Вы ей сейчас еще один повод ненавидеть себя подбросите. Уверены, что она с ним справится?

— Что? Что ты имеешь в виду? – удивленно переспросил король.

— На Вашу супругу, мой государь, как Вы уже знаете, очень давно наведены чары. Как оказалось, они все-таки действуют и заставляют ее возбужденно дрожать от одного моего прикосновения. Она ненавидит себя за это, и ни разу не позволила мне коснуться ее. Сейчас же это может сыграть Вам на руку и даст шанс сохранить и ее жизнь, и ребенка.

— И ты знал это, тварь, и все это время мучил ее? – лицо короля исказилось от гнева.

— Вы казните потом, говорю же… Сначала позвольте помочь ей. А потом делайте, что хотите… – Марк равнодушно повел плечами.

Король повернулся к жене.

Она лежала, вцепившись руками в шелковые простыни и зажмурившись. По щекам ее нескончаемым ручьем текли слезы.

— Алина, это правда?

— Правда, мой государь, – не открывая глаз, тихо выдохнула она, – я действительно люблю Вашего сына… именно поэтому будет лучше… для всех лучше, если Вы позволите мне умереть. Жить, осознавая такой грех очень тяжело и мне явно не по силам… Господь неспроста мне такое испытание послал… по делам то моим… отступитесь, недостойна я быть Вашей женой.