Книга Отверженные, страница 29 – Марина Колесова

— Проклятье! – громко и разочарованно вскрикнула она, пытаясь собственной энергетикой заблокировать его распад.

В эту же минуту, из-за приподнявшегося брезентового полога, показалась голова сержанта:

— Что-то случилось, богиня? Я могу чем-то помочь?

Элька пару минут молчала, озадаченно глядя на лежавший поверх Лериного одеяла труп Доменика, всё ещё не веря своим глазам, что голубоватое свечение, несмотря на все её усилия, исчезло окончательно и бесповоротно, а потом решительно тряхнула головой и повернулась к сержанту:

— Майкл, комендант умер, сердечный приступ, я помочь не смогла… Его похоронить где-то надо… Поможешь?

— Вы уверены, что он умер? – недоверчиво переспросил сержант, полностью выныривая из-за полога и подходя ближе.

Он приложил пальцы к сонной артерии, чуть склонившись над телом коменданта, потом распрямившись, повернулся к ней и озадаченно указал глазами на Леру:

— Она что, даже не проснулась?

— Как видишь нет, я помогла ей в этом, конечно, поскольку иначе она бы испугалась сильно. А в её положении это вредно. Ты ведь знаешь, что она ребенка ждёт?

— Да, знаю… – сержант понятливо кивнул, потом помолчав немного, всё же решился задать вопрос, который, видимо, его сильно напрягал:

— А с чего вдруг у коменданта приступ сердечный случился?

— Майкл, ты ведь наверняка заметил, что когда я привела коменданта, он был немного не в себе?

— Ну да, он какой-то странный был, словно заторможенный…

— Вот, он мне сказал, что ему нехорошо, дышать больно и голова кружится. Я подумала: переутомление, хотела уложить спать, но он сначала Леру решил проверить, подошел к ней, а потом словно споткнулся, упал на её кровать и сразу всё… Глупо как-то, я понимаю… но уж что случилось… – Элька, состроив трагическое выражение лица, сокрушённо развела руками.

— А это не Вы его так? – сержант не сводил с неё напряженного взгляда.

— Майкл, если бы я хотела убить его, ты думаешь, меня бы затруднило сделать это менее глупым образом?

— Нет, конечно… но как-то не так Вы реагируете на его смерть…

— А как надо? Рыдать и рвать на себе волосы?

— Нет, – он отчаянно замотал головой, – такого я от Вас точно не ожидал бы… Просто как-то Вы странно ничего не делаете…

— Всё, что могла, я сделала пять минут назад. Когда я сказала: "проклятье", это означало, что ситуация вышла из под моего контроля, и к сожалению, я ничего не смогла сделать, чтобы её исправить. Я такого не ожидала… Впервые у меня такое… Понимаешь?

— А… тогда, конечно… сочувствую… – тут же понимающе закивал он.

— Так поможешь труп убрать?

— Богиня… – сержант замялся, явно подыскивая слова и более деликатные и осторожные формулировки: – я Вас, наверное, удивлю, но у нас с трупами военачальников положено прощаться… Вы, конечно, можете это запретить, и всё будет так, как Вы пожелаете… Но во-первых, всем будет тяжело это понять и принять, а во-вторых, почтить память, устроив почетные похороны, это дань душе… И если смерть коменданта для Вас не была желаемым событием, я не вижу причин отказать ей в такой малости…

— Действительно, удивил… Я была не в курсе таких ваших правил. Но раз положено, пусть всё будет так, как у вас положено… Только ты сам уж это всё организуй, я в этом абсолютно ничего не понимаю.

— Я всё сделаю. Но было бы неплохо, если бы Вы прощальные слова, какие-нибудь о нём хорошие сказали… Вам это не трудно будет? Можно даже коротко… Типа, что он был хорошим организатором, и навсегда останется таким в наших сердцах… Я на такое рассчитывать могу?