Книга Чуждость, страница 36 – Марина Колесова

— Она не согласится.

— Захочет, чтобы я ребенка её признал и женился на ней, сделает!

— Это нечестно, Шон.

— А залетать, когда я в полной уверенности, что она предохраняется, честно? Так что мы оба друг друга стоим. К тому же что она теряет? Наоборот, приобретает вес в научном обществе, да и еще меня в качестве мужа. Так что дело упирается лишь в твое согласие. И если ты хочешь, чтобы я тему не закрыл – поедешь под её именем и сделаешь доклад.

— Это шантаж!

— Это не шантаж. Это просьба, Мила… Я умоляю тебя, пожалуйста, не упрямься, выступи с докладом. Лишь тебе по силам произвести тот фурор, которого заслуживает эта тема. Это же «бомба», Мила. И я это чувствую! Это вновь выведет институт на ту орбиту, что была раньше, и мы сможем требовать и дополнительное финансирование и гранты… Мила, это такая жила… Но лишь ты способна её раскрыть и заставить блистать. Хочешь, на колени встану, лишь согласись!

— А как дальше Вики будет поддерживать свой новый имидж?

— Она уйдет в декрет и станет домохозяйкой и все вопросы снимутся сами собой, ради детей бросить научную карьеру не грех, а знамя исследований тем временем подхватит кто-то еще. Ну не упрямься! Или тебе тоже хочется славы, и ты ради собственных амбиций стараешься?

— Ну с моим муженьком об амбициях и речи не идет. Тут бы живой остаться. Так что любимым делом согласна заниматься и без дивидендов. Пусть Вики Грей греется в лучах славы и читает свое имя в отчете о конференции и отзывах о ней.

— Вот и умница. Тогда я прям сейчас свяжусь с пластическим хирургом.

— А может без него?

— Хочешь, чтобы муженек тебя все же вычислил? Не терпится к нему вернуться? Так насильно никто не держит, можешь хоть сейчас к нему отправляться.

— Значит, не держишь?

— Не держу, но умоляю не уходить… Хочу, чтобы осталась, но по своей воле. Чувствуешь разницу?

— А ты хитрец, Шон.

— А то ты не знала… Так я звоню хирургу?

— Звони, – она обреченно вздохнула.

Очнувшись от наркоза и с трудом приподняв тяжелые веки, она мутным взглядом из-под нависающих бинтов обвела окружающее пространство. Откуда-то сбоку, из яркой и пугающей белизны к ней шагнул силуэт в белом халате и сочувственным голосом осведомился:

— Как себя чувствуете, госпожа Грей?

Проведя непослушным языком по пересохшим губам, она тихо выдохнула:

— Пить…

Ее губ тотчас коснулась влажная салфетка.

— Ближайшие час-два пить Вам не рекомендуется, но губы промокать Вам будут. Вы мне скажите, как ощущения. Что-то болит?

— Не знаю… – с трудом выдохнула она. Голова кружилась, и силуэт, склонившегося над ней врача расплывался, причудливо меняясь в очертаниях. – В глазах все плывет…

— Это последствия наркоза, они скоро пройдут. Кроме этого есть какие-то неприятные ощущения?

Ничего не отвечая, она с трудом сглотнула и закрыла глаза. Говорить было невообразимо тяжело.

— В это время где-то вдалеке раздался щелчок двери, и знакомый голос Шона озабоченно осведомился:

— Ну как моя Вики, доктор?

— Начинает приходить в себя. Сознание еще нестабильно, но через час-полтора придет в норму.

— Значит, Вас можно поздравить с успешно завершенной операцией, а мою невесту с улучшенной внешностью?

— Не торопитесь… все зависит от первой недели реабилитационного периода. Хотя операция прошла безукоризненно, а сама госпожа Грей молода и здорова, так что прогноз благоприятный и через пару недель, я думаю, Вы сможете уже наслаждаться её новым внешним видом. Хотя по большому счету я не понимаю, зачем Вы решили исправлять её внешность, она и так была невообразимо мила.