Онлайн книга «Чуждость»
|
— И ведь угораздило тебя второй раз в аварию попасть… Ну ничего-ничего, главное жива осталась, остальное – дело поправимое. Ты молодая, даст Бог, быстро оправишься, все хорошо будет. К тому же дома ты уже, а дома и стены помогают. Хоть и новый это дом для тебя, а все равно помогают. Да и мы во всем помочь постараемся… и я, и Брюс. Он уж так рад, так рад, что ты нашлась, и что жива ты… Любит он тебя очень, – и перехватив её взгляд, поспешно добавила: – Ты не смотри на меня так, не смотри, вот истинно говорю, что любит. Он может и не мастак ласковости какие говорить и в любви признаваться, ну или по другому как-то это показывать, но уж поверь матери, без тебя он жизни не мыслит… Одна ты у него на сердце. На другую какую за все это время и не посмотрел ни разу… – а потом, увидев, что Мила, отложив ложку, выпрямилась, готовясь вступить в дискуссию, поспешно замахала рукой: – Ты это, не отвлекайся, кушай, моя хорошая, кушай… Я не собираюсь в вашу жизнь лезть, это я так сказала, что б ты просто знала… Не обижайся… С языка у Милы рвались слова о том, что нельзя любовью оправдывать желание полностью контролировать жизнь другого человека и подстраивать её под себя. Но мысль, что полемика на эту тему с матерью Брюса в данный момент вряд ли уместна, заставила прикусить язык, и мило улыбнувшись, она вновь взялась за ложку и продолжила есть. * * * Вечером Брюс ей принес ноутбук и костыли. Подавив желание немедленно выйти в интернет, чтобы узнать последние новости об институте, Мила потянулась к костылям и, осмотрев их внимательно, обернулась к стоящему рядом с кроватью Брюсу: — Подстрахуешь? Я хочу их опробовать, но боюсь упасть. — А ты более разумна, чем я ожидал. Мне казалось, ты первым делом в ноут вцепишься, – усмехнулся он и протянул руку: – Конечно, подстрахую, что за вопрос… Опираясь на костыли, Мила с его помощью осторожно встала с кровати и сделала несколько неуверенных шагов. — Молодец, очень хорошо, – ободряюще проговорил он, поддерживая её сзади. – Только не забывай, что врачи тебе велели совсем на загипсованную ногу не опираться. — С чего ты взял, что я могу это забыть? – раздраженно хмыкнула она. — А почему я не могу напомнить? От моего напоминания ты же ведь не развалилась, – не менее раздраженно тут же парировал он. Тяжело вздохнув, она переборола волну нахлынувшей злости и согласно кивнула: — Не развалилась. Спасибо, что напомнил. В ответ Брюс притянул её к себе и, пытаясь поцеловать, неловко ткнулся губами в забинтованный затылок: — Ты не сердись. Я просто волнуюсь за тебя. В голове у неё вертелся шутливый ответ, что волноваться «сложно», наверняка дело довольно проблематичное, поэтому вполне логично, что он решил волноваться «просто», но она промолчала, решив, что вряд ли Брюс поймет и оценит её иронию. А он, видя, что она не возражает, обнял крепче и чуть навалившись, стал более пылко целовать шею под бинтами. — Ты хочешь, чтобы я упала и сломала еще и вторую ногу? В её тоне было столько ядовитого и злого сарказма, что Брюс моментально отпрянул и тихо прошептал: — Извини, я не подумал… Через некоторое время Мила уже достаточно ловко с помощью костылей научилась передвигаться по комнате, после чего, поблагодарив Брюса, вновь удобно устроилась на кровати и, нарочито неторопливо включив ноутбук, зашла на сайт института. |