Онлайн книга «Хозяйка Сумрака»
|
И Алекто вдруг поняла, что не хочет настаивать на своём решении, чтобы вновь не сломить его. Таким он ей нравился больше. Гораздо больше. — Хорошо, пусть зовут матерью, – она глубоко вздохнула и отвела взгляд. – Хотя что-то мне подсказывает, вряд ли они по доброй воле согласятся на это… — Я заставлю! — Дело твоё. Заставляй, если хочешь… я не стану вмешиваться. — Спасибо, Аля, – Влад разжал руку и осторожно погладил по плечу. – Я это… не больно тебя схватил? Я не рассчитал что-то… ты не сердись… Войдя в мастерскую, они увидели юношу, стоящего перед мольбертом. Его чёрные волосы были подобраны в хвост, он нервно кусал тонкие губы и вертел в руках кисточку. — Саш, отвлекись, – окликнул его Влад, – я хочу познакомить тебя с моей женой и теперь твоей матерью. — Здрасьте, очень приятно познакомиться, – обернувшись, юноша кивнул Алекто и вновь повернулся к мольберту. Алекто вгляделась в картину. У юноши явно был талант. Цветопередача, ракурс, свет, мимика лица… Девушка на картине была бы очаровательной, если бы не пропорции, перспектива и явное незнание азов изображения движений человека. — Ты давно рисуешь? – Алекто подошла ближе. — С детства, – не оборачиваясь, ответил он. — А где учился? — Нигде… этому нельзя научиться, это надо чувствовать… это мой мир. — Почему нельзя? Любой художник должен учиться, чтобы знать определенные технические приемы, хотя бы строение человека, например… — Учат ремесленников. А я – творец! — Ты уверен, что тебе бы это повредило? — Безусловно. Кретины они там все. Что с них взять? — Ты хоть раз пробовал учиться в художественной школе? — Да даже не один раз. Много. Везде одно и тоже… с первого урока всё становилось ясно. — Хочешь я докажу тебе, что знание азов позволяет творить лучше? — Ну и как это можно доказать? – юноша нехотя отвернулся от мольберта и повернулся к ней. — А вот как, – Алекто взяла из его рук кисточку, окунула её в тёмную краску на палитре и несколькими резкими мазками поменяла девушке разворот плеч, пропорции рук и обозначила перспективу на картине. — Ты что сделала?! – парень даже задохнулся от гнева, – я три месяца на неё угробил, а ты всё испохабила! Да руки тебе оторвать и то мало будет, – он вырвал кисточку из рук Алекто. — Ты как разговариваешь с матерью? – гаркнул на него Влад. – А ну извинись! — Да какая она мне мать? Я вижу её первый раз! Или я теперь каждую твою шлюху должен буду матерью называть? Ты меняешь их словно перчатки, а я, значит, перед каждой прыгай?! — Что ты себе позволяешь, щенок? – Влад ладонью наотмашь ударил сына по лицу. Тот прижал руку к разбитым губам и, со злостью взглянув на Влада, тихо пробормотал: — Ты не имеешь права себя так вести! — А ты, значит, имеешь? – скулы Влада напряглись и даже подрагивали, а глаза превратились в злые щёлки. — Я сказал, что думаю и что есть… — Значит так… или ты сейчас же извиняешься перед моей женой сам или я тебя заставлю это сделать силой! — Ты не имеешь права… Я уже совершеннолетний! И только попробуй мне хоть что-то сделать! — Ах ты как заговорил… ладно… – голос Влада заледенел, – совершеннолетний, так совершеннолетний… Тогда совершеннолетний, собирай свои манатки и катись отсюда на все четыре стороны. Я даже знать не хочу больше, как тебя зовут. Денег ты ни копейки не получишь и за институт я твой платить тоже не буду. Так что сначала в коммуналку, где прописан, а оттуда в армию после грядущей сессии. Надеюсь, до этого с голоду не помрешь, если в переходах рисовать станешь. А дальше в армии тебя и накормят, и обучат, и быстро объяснят, кто какие права имеет, и где что ты рисовать будешь. |