Онлайн книга «Радиоволна, или Соло втроем»
|
— Вот возьми, вытрись. — Спасибо, – улыбнулась ему Маргарита, – ты очень любезен. — Я договорился насчет лодки. Приходи вечером к причалу, и я покатаю тебя. — Ты когда успел? – удивилась она. — Я старался, – немного грустно улыбнулся он. – Меня вдохновляла надежда, вдруг вечерний океан и моя забота повлияют на твое решение и чувства… Я ведь совсем не дал тебе времени узнать меня и напугал своей поспешностью… Ты извини, и не торопись с выводами… Ладно? — Борис, я гадалка… — Но себя-то ты не видишь, сама говорила, может поэтому и рядом со мной себя не увидела… Не торопись с выводами, прошу… просто не торопись… Ладно? — Хорошо. Уговорил. — Тогда приходи вечером на причал. Я буду ждать. — Договорились, – улыбнувшись, она вернула ему полотенце и поспешила к своему бунгало. У порога её встретил Дмитрий. — И как надо понимать твое лазанье в окна? Ты разучилась пользоваться дверями? – хмуро осведомился он. — Я не хотела тебя будить. — Свое полотенце ты тоже по этой же причине брать не стала или тебе нравится пользоваться чужими? Не боишься заразу какую-нибудь подцепить? — Дымов, прекрати. Я уже взрослая девочка и сама разберусь, чего мне стоит бояться, а чего нет. — Взрослая, никто не спорит. Но порой даже взрослые нуждаются в опеке и поддержке семьи. Не надо отказываться от родственной заботы и ради сомнительного неудобства перед нами и желания выглядеть независимо, жертвовать возможным благополучием. — Еще раз и поконкретнее, пожалуйста… Смысл фразы не уловила абсолютно. Парней-австралийцев и то лучше понимаю, хотя они по-английски говорят, и не всегда все слова мне знакомы, но по избыточности фраз, сообразить, о чем идет речь, чаще всего могу. А тут вроде все слова знаю, а что имел в виду непонятно. Какая родственная забота? Попенять мне, что я воспользовалась чужим полотенцем или что-то иное? — Полотенце это лишь конкретное проявление того отношения, которое ты старательно демонстрируешь. Ты не хочешь беспокоить и предупреждать, что ушла. Просить в чем-то тебе помочь или даже просто подстраховать. Ты постоянно выпячиваешь, что ты независима, и мы как семья для тебя ничего не значим, и ты не хочешь обязываться даже по пустякам. — У тебя больное самолюбие, Дымов. Ты все воспринимаешь на свой счет. Успокойся уже. Я поступаю так, как удобнее мне, и так будет всегда. Запомни это. Понадобиться помощь – попрошу. А если не прошу, значит, твоя помощь в данный момент не нужна, и с ней лучше не лезть. — Ты невозможна, Марго… – он сокрушенно покачал головой. — Уж какая есть. Радуйся, что не я твоя жена, и цени Иринку. Она полная моя противоположность, – усмехнулась она в ответ и, войдя в бунгало, поспешила в душ. Когда стемнело, перекинув через плечо легкую куртку, Маргарита в нерешительности застыла посередине своей спальни. Дымов смотрел в гостиной телевизор, и можно было, воспользовавшись моментом, вновь улизнуть через окно, избежав вопросов, куда это она собралась, на ночь глядя. Вряд ли он будет проверять легла она спать или нет… Хотя с другой стороны: почему она должна прятаться и таится? Что такого в том, что она вечером идет гулять? Это её право, в конце концов. Ну и если Дмитрий решит все же проверить, что она делает, и заглянет в распахнутое окно, то скандала не избежать, как пить дать. Так что лучше заранее предупредить и расставить все точки над и. И пусть только попробует ей что-то возразить! |