Онлайн книга «Мевервильский оборотень»
|
— Да, конечно, Ваше преосвященство, – она вновь шагнула к нему. — Не надо столь строго следовать этикету, дочь моя, – епископ нежно взял ее за руку, – я Ваш духовный отец, вот так отныне всегда и обращайтесь. — Да, отче, конечно, как скажете, – лицо Каролины вновь озарила очаровательная улыбка, а в глазах полыхнуло восторженное почитание, – я с радостью приму любую Вашу волю. Вы мой проводник к Господу, которого я люблю всем сердцем… а значит, я так же должна любить и почитать Вас и исполнять любую Вашу волю как Его. Ведь Ваша воля и есть Его… и я сейчас поняла это как никогда раньше. — Такое Ваше отношение радует, дочь моя. Епископ не в силах противостоять искушению притянул ее к себе и нежно прижал. — О, отче, – Каролина вся подалась к нему, а потом неожиданно резко отшатнулась и, прижав руки к вискам, отбежала к окну. Там, схватившись за штору, она, не поворачиваясь к нему, хрипло выдохнула: – Вы должны меня срочно выгнать, отче… срочно… — Что случилось? Вы вновь решили проявить непокорность, Каролина? — Вы не понимаете, отче… я не непокорна… я поняла… поняла, что гнело мою душу все это время… и это ужасно… — Что ужасно? — Это чувство… Вы должны выгнать меня, предать анафеме… казнить… может хоть это вырвет это чувство из моей груди, потому что скрывать я его больше не в силах… — Каролина! Что Вы говорите? Какое чувство? О чем Вы? — Любовь! – она обернулась к нему, глаза ее сверкали, а грудь возбужденно вздымалась. – У меня нет больше сил это скрывать… Я люблю того, кого не имею права любить… и это сводит меня с ума… не дайте этому чувству овладеть мной, отче, выгоните меня… Я не должна видеть Вас… Я не должна любить и не должна смущать Вас этим чувством, – она раздраженно тряхнула головой, так что ее каштановые кудри взметнулись над плечами. – Я люблю Господа… несказанно люблю… я не хочу нарушать его заповеди… но это чувство смущает меня и несказанной болью рвет душу… Я не должна видеть Вас! Не должна! В ее глазах заблестели слезы, она рванулась к двери, но епископ преградил ей путь и схватив за плечи, прижал к себе: — Успокойтесь, Каролина. В Вашем чувстве нет ничего греховного… — Вы не понимаете… – она уткнулась ему в плечо, и тело ее сотрясли рыдания, – Я почувствовала… я почувствовала, что Вы готовы отозваться на мое чувство… Но если Вы только отзоветесь на него, если предпочтете меня служению Ему… Я не вынесу… Я тогда покончу с собой. — Что Вы говорите, Каролина? Это смертный грех! — А предпочесть Богу земные радости не грех? – она чуть отстранилась, и на епископа взглянули ее огромные зеленые глаза полные боли, тоски и отчаяния. – Я не вынесу, если узнаю, что подтолкнула Вас к нему! Получится, что я не только предпочту любовь Господа другой любви, но и сподвигну к смертному греху, того, кого люблю… Если это случится, мое место будет лишь в аду! И я пусть уж тогда меня сразу постигнет эта участь! Я сразу наложу на себя руки! — Каролина, Каролина, успокойтесь! Вы ничего еще не совершили. О каком грехе Вы толкуете? — Отче, поклянитесь мне, именем Бога поклянитесь, что никакие мои чувства не позволят Вам переступить со мной ту грань, что позволяет сохранить девственность во взаимоотношениях! – настойчиво потребовала она. – Возможно, тогда я смогу успокоиться и перестану их таить и пытаться облекать в другие формы. |