Книга Мевервильский оборотень, страница 27 – Марина Колесова

Поздно вечером, собираясь в обратный путь, Каролина схватилась пажа и была просто шокирована его отсутствием. Она долго не могла поверить в его побег, но показания слуг и отсутствие лошади не могли не заставить ее принять этот факт как данность. Епископ вместе с ней предпринял все возможное для его поисков, притворно изумляясь вероломству мальчишки и тому, что тот посмел оставить свою хозяйку, после всего того, что она для него сделала. А потом предложил послать кого-нибудь сопровождать ее в замок, но Каролина отказалась и уехала одна.

Проводив ее, епископ спустился в подвал. Мальчик был уже раздет и привязан к столу для пыток, рядом стоял палач.

— Иди, сам допрошу, – махнул ему рукой епископ.

Монах, исполняющий роль палача тут же с поклоном вышел, плотно закрыв за собой массивную дубовую дверь хорошо заглушающую все звуки.

— Чем я провинился, Ваше преосвященство? – хрипло спросил мальчик. В глазах ее блестели слезы, а тело сотрясал нервный озноб.

Епископ шагнул к нему, кончиками пальцев осторожно коснулся лба:

— Покаяться ни в чем не хочешь?

— В чем?

Мальчишка взглянул на него с таким ужасом, что епископ сразу понял, он знает многое и много в чем может покаяться.

— Тебе лучше знать, – с усмешкой ответил он, закладывая руки мальчика в тиски.

— Не надо! Пожалуйста, не надо! – запричитал тот, весь изогнувшись от страха в удерживающих его ремнях. – Я все расскажу! Все! Только пытать не надо.

— Рассказывай, я очень внимательно слушаю.

— Я не делал ничего дурного… совсем ничего… я лишь снадобье госпоже помогал готовить и больше ничего… но ведь оттого никому никакого вреда не было… – хлюпая носом и сглатывая испуганные слезы, заговорил мальчик.

— Какое снадобье?

— Ну, чтобы оборотня навсегда в человека обратить.

— Зачем твоей госпоже то?

— Она любит его.

— Что? Любит оборотня? – епископ схватил мальчишку за подбородок и чуть запрокинул голову. – Ты можешь поклясться в том?

— Да могу… я присутствовал на всех их встречах, – прохрипел тот.

— Насколько я знаю, она прикладывала все силы, чтобы уничтожить его… Это что, была лишь видимость? Так?

— Да, Ваше преосвященство… истинно так… но я не виноват в том… я никогда сам даже не разговаривал с ним, – голосок мальчишки срывался, и он снова стал весь трястись, – я ведь не мог ей ничего возразить… я только, что она приказывала, то и делал…

— А почему молчал о том? Ведь то грех на исповеди о таком молчать.

— Я боялся… потому и молчал…

— Как часто они встречались? – епископ отпустил голову мальчика и нервно забарабанил пальцами по краю пыточного стола.

— Ну как из города возвращались мы, так они и виделись.

— И в каком он был обличье?

— Волка… он всегда волк… лишь говорит по-человечески… Он только в новолуние человеком мог быть или если госпожа ему снадобье приносила… Он лишь тогда обращался, но ненадолго… А она все хотела, чтоб навсегда… и рецепт искала… помолится и начинает новый рецепт искать?

— Кому молилась-то, Сатане? – губы епископа презрительно изогнулись.

— Нет, что Вы… она Сатане никогда не молилась… лишь Господу.

— Не лги! О том Господу не молятся!

— Она молилась… и истово так… все просила, чтоб Господь проклятье свое с рода оборотня снял.

— Ты лжешь! – епископ резко повернул ворот тисков, удерживающих руки мальчика, и тут же его крик заполнил весь подвал.