Книга Сердце ведьмы, страница 272 – Марина Колесова

— Ты знаешь с чего. Вообще видеть тебя не хочу!

— Амели, давай не будем при госте, на присутствии которого ты сама настояла, заниматься семейными разборками?! Не надо привлекать посторонних к участию в наших склоках, не порть ему аппетит.

— Он не посторонний. Он мой любовник, и ему не повредит знать, что отношения меж нами далеки от семейной идиллии.

— Не понять это крайне сложно, дорогая, поскольку ты не озадачиваешься даже видимостью уважительного отношения ко мне. Хотя мне кажется, после всего того, что я сделал для тебя, я абсолютно не заслужил такого.

— И как это ты не подавился столь наглой ложью о незаслуженности подобного отношения, а? У тебя, похоже, громадный опыт, и ложь стала для тебя обыденностью, мой дорогой!

— Родная моя, давай не будем называть наглой ложью всего лишь отличную от твоей точку зрения. Я что не обеспечил тебе безбедное существование в спокойном месте, о котором ты когда-то мечтала? Обеспечил! К твоим услугам штат вымуштрованных слуг, готовых исполнить любой каприз, и это тоже моя заслуга. Тебя и твою служанку никто не ищет и никто ни по какому поводу не предъявляет претензии, и здесь тоже не обошлось без моего вмешательства. Ты здесь можешь делать всё, что заблагорассудится. И ты при этом не испытываешь ни капли благодарности, принимая всё это, как должное. Я, конечно, задолжал тебе, и у меня есть перед тобой обязательства, но, дорогая, неужели взамен всего, что я делаю, ты не можешь хотя бы видимость уважительного ко мне отношения продемонстрировать?

— Нет, не могу. Поскольку знаю, что стоит за всем этим красивым фасадом, про который ты только что вещал. Кстати, эта твоя тирада для меня была или для графа? Если для него, то можешь продолжить, мне плевать, как ты объясняешь ему наши договорённости. А вот если для меня, то не утруждайся более, я знаю цену всем твоим словам и для меня они и ломаного медяка не стоят.

— Хорошо, хорошо, не веришь моим словам, не надо. Главное, не злись. Я ведь ничем тебя сейчас не обидел. Хочешь иметь моего друга в любовниках с его добровольного на то согласия, я не препятствую, развлекайся, родная, главное, не доведи дело до столь печального финала, как в предыдущий раз.

— Это ты мне? У тебя поворачивается язык говорить это мне? Ты часом не забыл, дорогой мой, чьи пожелания я выполняла? Это же ты хотел на все его владения и состояние руку наложить!

— Ты о чём сейчас? Ты вообще в своём уме?! – гневно прервал он её.

— Прекрасно, как дело дошло до финансов и территорий, я сразу не в своём уме и недееспособна, – раздражённо фыркнула она в ответ. – Да, я недееспособна, причём исключительно благодаря твоим усилиям. Но это не значит, что на меня надо вешать смерть того, чья жизнь тебе несказанно досаждала. Именно ты был заинтересован в его смерти, как никто другой, и именно это заставило меня столь негуманно поступить с ним. Не будь тебя, я бы о его существовании и не знала!

— Амели, у тебя на данный момент явно искажённое восприятие действительности, – постарался уйти от неприятной темы Алехандро. – Я ничего не поимел от его смерти кроме его долгов. Поэтому не возводи на меня напраслину.

— То есть ты хочешь обвинить в его смерти меня?! – в раздражении она встала из-за стола и подняла вверх правую руку. – Повтори, немедленно повтори, глядя мне в глаза, своё обвинение!