Книга Сердце ведьмы, страница 280 – Марина Колесова

— Они ругались?

— Да, ему казалось, что Марта им руководить пытается, и он злился, иногда выговаривал ей, но, по его словам, он обычно извинялся за свою несдержанность, и они быстро мирились. Однако, сейчас он раскаивается и в том. Кстати, при мне её гребень, который он для неё заказал, тот очень красивый, в котором она иногда сюда приезжала, хотела взять поносить его невестка, так он её по щекам отхлестал всего лишь за вопрос о том. Типа даже не мечтай, что её вещь хоть какую получишь! А она, между тем, беременна.

— Это правильно, что её вещи он не раздаривает, неплохо бы, кстати, было забрать у него тот гребень. Насколько я помню, колдунья мне на последнем допросе призналась, что именно через волосы заклятье насылала, и гребень надо бы герцогу на пожертвования отдать, чтобы гарантированно род его сохранить. Скажи ему, когда встречать будешь, об этом. А потом мне тот гребень передашь.

— Хорошо, сделаю. А спросить я могу, мой господин?

— Спрашивай.

— Покоя мне мысль не даёт, что Марта не рассказала вам, что ей столь бесславную кончину предрекли. Ведь вы регулярно исповедовали её. Неужели вы не почувствовали, что она что-то скрывает?

— Нет, не почувствовал и, скорее всего, потому, что она не испугалась этого пророчества, в какой-то мере даже обрадовалась ему. Она так и не смогла смириться с тем, что я силой владею, и она с моей помощью тоже к ней приобщилась. Считала небогоугодным делом это. И подобное проклятье приняла, как заслуженную кару и избавление. Я думаю, она не особо-то и выбраться из трясины пыталась. Надеюсь, устроенные тобой молебны, несмотря ни на что, помогут её душе правильную дорогу в мир иной найти, и осознать, что заблуждалась она в выводах. Жаль мне, что всё сложилось именно так, поскольку по сути своей Марта прям ангельски светлую душу имела, и потерять её серьёзная утрата. Однако на всё Святая воля Божья. Наше дело принять её.

— Да, сложилось всё на редкость бестолково, и я тоже скорблю о столь преждевременной и горестной для всех нас потере, но не могу не сказать, что слишком уж упряма Марта была. Не любит Господь подобного упрямства, вот и попустил такое.

— Согласен. Но хватит о том. Иди.

Несколько часов Альфред провёл в медитации, а потом пришёл Илиас и, доложив, что привезли герцога, положил перед ним золотой гребень Марты.

— Он что, его с собой возит?

— Сказал, что вёз специально с вами посоветоваться, ему хотелось этот гребень в семейный склеп положить, но тело Марты не там, а в болото кинуть не решился. Подумал, вдруг то грехом будет. Поэтому очень обрадовался, что я его для поминовения взял.

— Где он сейчас?

— У зала для приёмов вас ожидает под охраной. Я не рискнул одного его оставлять.

— Правильно. Идём, проводишь, – Альфред медленно поднялся и направился в зал приёмов.

* * *

Герцог под надзором двух охранников стоял в приёмной, выглядел он очень постаревшим и осунувшимся.

Нервно теребя перед собой руки, он сделал шаг вперёд, затем опасливо покосился на охранников, замерших навытяжку при появлении главного инквизитора, и почтительно склонил голову, проговорив:

— Рад вас приветствовать, Ваше Святейшество, чем могу быть полезен?

Отпустив охранников небрежным жестом руки, Альфред подошёл чуть ближе к герцогу и протянул руку с перстнем для поцелуя.