Книга Сердце ведьмы, страница 333 – Марина Колесова

— И ведь не боитесь, что обратно в море вас спихну… Отчаянный вы, Ваше Святейшество.

— Ты думаешь, что приставленный к тебе охранник позволит тебе это сделать?

На этих словах, сидевший безмолвно Ларсен, явно хотел что-то возразить, но брошенный на него Мирандой взгляд заставил его прикусить язык. А она тем временем продолжила:

— Позвольте вам выразить своё восхищение, Ваше Святейшество. Вы лучше просчитываете ситуацию, хотя, если быть до конца честной, даже если бы позволил, не решилась бы я на такое. Пойти против воли Господней, направившей меня для вашего спасения, это головы совсем не иметь. Придётся мне, видимо, смириться со своей участью, оставив даже помыслы сбежать от графа.

— Марта, ты катаешься на лодке явно к своему удовольствию, значит не особо плохие условия создал для тебя Алехандро, а ты вместо благодарности, мечтаешь, чтобы кто-то тебя от него избавил. Ты неблагодарна.

— Уж что есть. Зато честна.

— Алехандро знает о твоих мечтах?

— Конечно. Иначе бы этот громила меня не сторожил. В его задачи входит не дать мне убиться или сбежать. И пока он с честью справляется с этой миссией.

— А как твой охранник вычислил, что ты не сгорела? Мне-то он противоположное вещал.

— Так на тот момент он и не знал, что не сгорела я, он потом меня в лесу нашёл.

— Как нашёл?

— А я откуда знаю как? По следам, наверное. Я же, когда выбиралась, еле жива была и не особо следы-то прятала.

— Значит, сгореть ты не захотела?

— Кто же в здравом уме и твёрдой памяти такого хочет?! Вы, Ваше Святейшество, меня с мучениками во Славу Господню не ровняйте, не по силам мне добровольно себя на такое обречь, да и славы никакой не предвиделось, скорее бесславная кончина после перенесённого позора. Моё счастье, что Господь по милости своей не допустил такого. Жаль лишь, что потом Он благостью своей меня оставил, и позволил графу меня отыскать и вернуть.

— Мне кажется, что, напротив, именно в этом дарованная Им тебе благодать и есть, хотя возможно, и не только твоя, но и Алехандро тоже, поскольку ему точно есть за что её заиметь.

— Вы что-то знаете о нём, что не знаю я?

— Знаю, и хочу тебе сказать: прими его окормление с благодарностью, он достоин твоим хозяином быть.

— Вы никак меня вещью считаете, Ваше Святейшество?

— Нет, ты не вещь, Марта. Но он достоин обладания тобой. Поверь мне.

— Сложно в такое поверить. Вы бы хоть какие-нибудь доводы привели, а то это ведь лишь слова.

— Доводы привести не могу, не мои это тайны. Но от всей души рекомендую тебе не противостоять Алехандро и найти с ним взаимопонимание.

— Ваше Святейшество, кто я такая, чтобы противостоять ему? Он имеет власть, статус и положение, не мне ему противостоять.

— Ты не поняла меня, Марта. Я ведь хорошо тебя знаю, и знаю какой позитив ты даровать можешь, если захочешь, и какой упрямой можешь быть, тоже знаю. Так вот, Алехандро достоин твоей любви, и поверь мне, отплатит за неё сторицей. Не надо в противостояние тебе с ним вступать.

— Я не торгую своей любовью, Ваше Святейшество, ни за собственное благополучие, ни за деньги.

— Я знаю. И предлагаю не торговать, а поверить, что он её достоин.

— Вам-то с того какая радость будет?

— Мне Марта никакой, кроме осознания, что тому, кто спастись мне помог, хорошее наставление дал, способное сделать его счастливым. Он может тебя осчастливить, Марта.