Книга Тетрадь в косую линейку, страница 105 – Марина Колесова

— Принимаю. Алина, – проговорила я, отвечая на его рукопожатие.

— Вот и славно, – проговорил Василий Никифорович. – Я очень рад, что дело разрешилось миром.

— Дед, ты извини, за то, что наговорил тебе сегодня. Это в нервах. Давно меня так не умывали. Сорвался.

— Нервы это плохо, Андрюш. На твоей работе тебе их беречь надо. Травки попей какие-нибудь успокоительные. Подобные срывы до добра не доводят. Я, ладно, прощу. Но вот другие могут и не простить.

— Мне главное, чтобы ты простил. С другими разберусь. Доставить вас куда-нибудь?

— Доставлять никуда не надо. Сами не маленькие. Доберёмся. Ты со своими проблемами разбирайся, – проговорил старик, и мы вышли.

Старик предложил мне посидеть в скверике, и по дороге купил мороженое. Теперь мы сидели с ним на лавочке, которую я видела из окна кабинета генерала, и ели мороженое. Потом он с легкой усмешкой спросил:

— Ну что, золотая девочка, гордость чувствуешь, что генерала так обломала?

— Мне не понравилось, – честно призналась я, – под конец вообще жутко разозлилась. Ты правильно считал, вот проклясть его была готова. Особенно, когда с тобой пререкаться стал. Ведь с первого взгляда ясно, что ты для него очень много сделал. А он такой: был нужен – звал, а теперь выйди вон, поскольку не нужен. Вот я и разозлилась А здорово ты отсвет на маникюре в дело вплёл.

— Это был не отсвет, дорогая. Ты начала ощущать свою сущность и потихоньку принимать её. Если честно, я сам испугался.

— Чего? Я ничего не умею, – выкидывая фантик в урну, усмехнулась я.

— А вот это самое страшное. Представляешь рабочего, которому дали паяльную лампу например, а он не знает, как ей пользоваться, или того круче огнемёт. Кстати, раз такие точные рекомендации Кузьмичу дала, надо понимать, ты разобралась, кто за всем этим стоит и как это работает?

— Это не мой владыка, и не Золотце мой. Кому-то ещё меня поручили здесь отслеживать, я его не знаю, вернее, наверное, знаю, но не помню, однако договориться с ним мне удалось. Он явно обрадовался, что на контакт я с ним пошла.

— Не боишься, что этим как-то игру свою себе поломала?

— А и пусть, – равнодушно хмыкнула я. – Я такую гниду отсюда убрала, что это того стоило.

— Свято место пусто не бывает.

— Надеюсь, Кузьмич сумеет эту нишу занять и не скатится во что-то подобное. Честный он и принципиальный очень.

— Такие долго не живут. Здесь. Им другое место быстро находят.

В ответ, я качнула головой:

— Пока он нужен, и его хранят. Так что вряд ли, поскольку потенциал не максимальный ещё у него. Да и я постараюсь, пока сама жива, конечно, его тут подольше подержать, вдруг хоть немножко сделаем этот мир посветлее?

— Тебе он нравится?

— Ты на секс намекаешь? Нет, он не мой любовник. Но как человек, очень мне нравится.

— А зря. Вы были бы очень гармоничной парой.

— Ты ведь мужа моего видел. Какие любовники? Особенно после того, как ты его на ноги поставил.

— Ты его не любишь.

— Вот с чего такие предположения?

— Вижу. Ты к нему, скорее как к сыну относишься, но не как к своему мужчине. Вот он любит тебя, можно сказать, боготворит, при этом боится, даже прикоснуться боится. Ты вообще-то спишь с ним?

— Василий Никифорович, извини, но ты лезешь не в своё дело.

— Ты знаешь, что у тебя все нижние чакры закрыты?