Книга Тетрадь в косую линейку, страница 685 – Марина Колесова

— Ты сейчас очень хорошо своим образованием пользуешься. А если это исходя из твоего примера твой отец решил, что образование женщин не нужно, исключительно потеря времени, сил и средств? Вдруг? Поэтому прекращай кичиться тем, что за папины деньги тебе несколько лет читали лекции в престижном вузе. Давай без понтов, пожалуйста. Я тоже понтоваться умею не хуже тебя и на язык тоже острой быть могу. Поэтому со мной лучше пальцы веером не держать.

— Ты из-за этой продажной девки меня оскорбить решила?

— Оль, я очень не люблю когда оскорбляют близких мне людей. Своим поведением ты оскорбляешь прежде всего своего отца. Я отношусь к нему с пиететом и любовью, поэтому мне больно смотреть, что ты его избранницу поливаешь грязью и всячески стараешься унизить. Это некультурно, мало того, это по определению недопустимо.

— С какой любовью ты к нему относишься, если допустила, что рядом с ним такое убожество?! Хотя что с тобой говорить, ты и на любовницу мужа глаза закрыла. Главное, чтобы тебя никто не трогал, пусть все имеют, кого хотят. Хоть с одной извилиной, хоть вообще без!

— Это уже прямые оскорбления, причём всех. Оль, что с тобой случилось? Кто дал тебе такое право оценивать и оскорблять?

— Это право любого уважающего себя человека: не допускать в своё окружение тех, кто моралью не обременён!

— Олечка, злолотце моё, а у тебя самой с моралью как? Ты с какого момента нимб над головой заимела? С того самого как у такого папы родилась и все сразу тебе должны и обязаны стали? А ты никому и ничего? Что хорошего лично ты сделала? И какова лично твоя мораль?

— Я не живу с чужим мужем в его доме!

— Ты прекрасно знаешь, что брак твоего отца фиктивен. Жену свою он женой и не считает. И женился на ней лишь для того, чтобы мальчишек усыновить проще было. Поэтому про чужого мужа аргумент так себе, – усмехнулась я.

Меня, конечно же, подмывало дополнительно сказать ей, что и сама без брака живёт, но провоцировать на официальное оформление отношений с Асланом не хотелось. Пусть всё идёт как идёт.

— Алина, я не могу понять, как ты не видишь очевидное? – продолжила спорить Ольга. – Чем тебя так Влада подкупила, что ты безоговорочно приняла её?

— Её любит твой отец, а я люблю его. Поэтому по определению к Владе относиться буду с уважением. И тебе тоже рекомендую.

— Не заслужила она моего уважения! – безапелляционно отрезала она.

— Оль, а почему ей твоё заслуживать надо, а тебе её нет? Ты чем-то её уважение пыталась заслужить?

— Ты хочешь намекнуть, что меня тоже уважать не за что? – она с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Нет, – сразу сдалась я. – Лично я тебя уважаю. Ты честная, добрая, хорошая. Но после того как Влада вместе со мной по доброй воле, несмотря на крики твоего отца, что женщинам тут не место, полезла в искорёженный аварией автобус, грозящий с минуту на минуту взорваться, потому что на нём лежал бензовоз из которого вытекало топливо, чтобы вытащить оттуда двадцать детишек, и уцелели мы все вместе лишь милостью небес, я уважать её стала не меньше тебя. А уж когда она согласилась взять под опеку девочку, которую мы вместе с ней и твоим отцом в лесу разыскивали, а потом от горе родителей спасали, моё уважение стало ещё больше. И мне очень неприятно, что ты не желаешь разобраться в сути человека и ориентируешься лишь на то, что она красавица и в Оксфорде не училась, и за это её презираешь. Не повод это презирать человека. Абсолютно не повод! Ясно тебе?!